«Письмо десяти»: суть и суета вокруг дела академиков
N 45, 2007 г.

23 июня 2007 года научно-популярное приложение к «Новой газете» «Кентавр» № 3 опубликовало открытое письмо 10 акдемиков РАН Президенту Российской Федерации В.В. Путину, озаглавленное «Политика РПЦ: консолидация или развал страны?»*

А в сентябре 2007 г. РИА «Новости» сообщило (http://www.rian.ru/society/20070913/78603929.html):

«ПУТИН ПРОТИВ ПРИКАЗНОГО ВВЕДЕНИЯ В ШКОЛАХ ПРЕДМЕТОВ ПО РЕЛИГИИ. Президент РФ Владимир Путин убеждён в том, что приказом сверху нельзя вводить обязательное изучение в школах предметов по религиозной тематике. На заседании Совета по нацпроектам лидер партии “Народный союз” Сергей Бабурин попросил президента “снять опасения в связи с исчезновением таких школьных предметов, как “Основы православной культуры” и “История мировых религий”. “Ко мне поступило обращение Всемирного русского конгресса по этому поводу”, – подтвердил Путин, но при этом сказал, что к нему поступило и обращение представителей интеллигенции России по поводу того, что наше государство всё-таки является светским. “У нас в Конституции записано, что Церковь отделена от государства. Вы знаете, как я сам отношусь, в том числе, к Русской Православной церкви, но если кто-то считает, что сейчас надо поступить по-другому, иначе, то надо менять Конституцию”, – сказал Путин. “Я не считаю, что мы должны сейчас этим заниматься”, – добавил он».

Между этими двумя текстами 53 дня российской жизни. И если проследить цепочку событий, посыпавшихся как из рога изобилия в качестве реакции на вопросы, поставленные учёными РАН перед Президентом России, то открывается беспрецедентное множество откликов, дебатов, статей, социологических опросов, теле– и радиообсуждений, интервью, Интернет-форумов, резолюций, наполнивших российское информационное пространство. «Информационный повод», как называют такие вещи профи инфомедийных джунглей современной России, вызвал такой резонанс, который продолжается и сегодня. Что же произошло? В чём суть дела и той, подчас совершенно пустой, суеты вокруг того, что сразу же назвали «письмом десяти» или «письмом десяти академиков»?

С суетой вопрос понятен: некоторым нужно было просто пошуметь, чтобы в очередной раз засветиться и по бобчински-добчински напомнить о своём существовании. Другим нужно было опять зафиксировать свои параноидные идеи о заговорах или об отмашках сверху, означающих начало каких-то фундаментальных перемен или новые дымовые завесы над чем-то политически-экзотическим. Третьим нужно было поёрничать, навести тень на плетень, обозвать академиков «большевиками», «безбожниками», «выжившими из ума сталинистами», людьми, «у которых при слове ”культура” едва ли не тянется рука к вые (проще – к шее, В. К.)».

В высшей степени характерно, что никто из оппонентов не стал полемизировать по существу поставленных авторами письма вопросов. Была масса придирок к словам, уходы в какую угодно сторону от дела, но только не разговор по существу.

Но суть письма глубока и значительна. Она действительно судьбоносна и состоит в том – быть или не быть России? Как встречать и отвечать на идеологические, мировоззренческие, нравственные и интеллектуальные вызовы, с которыми она сталкивается? Со всей прямотой, честностью и откровенностью учёные поставили вопрос о том, какой быть России? Какие решения принимать в области науки, образования и культуры, чтобы страна была жизнеспособной, конкурентоспособной, как напоминает нам В.В. Путин, просвещённой, сохраняющей себя в качестве самобытной и передовой цивилизации?

Авторы открытого письма – не политические деятели, но учёные, «представители интеллигенции», как назвал их В.В. Путин. Их общекультурный уровень вне сомнений, так же, как и высокий уровень гражданского сознания. С присущей учёным рациональностью, взвешенностью и чёткостью суждений они дали оценку тому, что происходит у всех у нас на глазах. Они назвали вещи своими именами, не вдаваясь в тонкости и оттенки формулировок, но именно указав на сущность политики церкви по отношению к школе, науке и государству. Клерикализация государства очевидна, и долгое время общество сначала не замечало, а потом старалось не замечать этого процесса и его возможных катастрофических последствий.

Почему же общественность пробудилась, и все заговорили об этой стратегической для страны проблеме? В каком-то смысле я «инсайдер», т.е. человек знакомый с ситуацией изнутри, и скажу сразу, что никакой политики, никаких секретов или «тайных замыслов» у авторов открытого письма не было и нет. Аргументом в пользу моих слов является их общественная и моральная репутация, их простая человеческая ответственность, уважение к истине и потребность высказать её. Я думаю, что каждый порядочный и открытый разуму человек понимает это. В одном из недавних разговоров с В.Л. Гинзбургом у нас встал вопрос: почему письмо произвело и всё ещё производит общественный резонанс? Виталий Лазаревич заметил, что когда авторы письма обратились к многотиражным газетам с просьбой о публикации, то «Российская газета» просто отказалась это делать, а «Известия» попросили 10000 долларов за публикацию обращения в качестве материала на правах рекламы. В итоге оно было опубликовано в малоизвестном приложении к «Новой Газете».

Анализируя ситуацию, мы согласились, что внешними факторами эффекта стало то, что, во-первых, открытое письмо сразу разместили на своих сайтах несколько широко известных Интернет-изданий. Во-вторых, буквально в эти же дни член Общественной палаты Вячеслав Глазычев призвал, как сообщила газета «Коммерсантъ», «обратить внимание на защиту светскости государства, ибо у нас сейчас распространяется ползучий клерикализм» (http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=788941&NodesID=7). В-третьих, в те же дни «Известия» опубликовали интервью А.И. Солженицына журналу «Шпигель», в котором писатель на вопрос, не становится ли РПЦ государственной церковью, «институтом, фактически легитимировавшим кремлевского властелина в качестве наместника Божия», с присущей ему прямотой и безапелляционностью возразил: «Напротив, надо удивляться, как за короткие годы, прошедшие со времён тотальной подчинённости Церкви коммунистическому государству, ей удалось обрести достаточно независимую позицию. Не забывайте, какие страшные человеческие потери несла Русская Православная церковь почти весь XX век. Она только-только встаёт на ноги. А молодое послесоветское государство только-только учится уважать в Церкви самостоятельный и независимый организм. (“Социальная Доктрина” Русской православной церкви идёт гораздо дальше, чем программы правительства». http://www.izvestia.ru/person/article3106464/).

Кумулятивный эффект стал практически неизбежным. Если же к этому добавить, что в это время у нашей рыночной прессы – ввиду «мёртвого сезона» – пищи на зубах не было, то причин медийного интереса к письму оказалось предостаточно. И всё-таки не это главное. Письмо ответило на злобу дня, став той каплей, которая переполнила чашу молчания, прорвала плотину равнодушия и апатии. Эффект письма оказался настолько сильным, что не сошёл на нет к началу учебного года, когда снова встал вопрос о соотношении научного и религиозного образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях. И дискуссии на тему, быть ли в России как светском государстве «религиозному образованию» и «религиозной науке», вспыхнули с новой силой.

Те, кто так или иначе следил и следит за ситуацией вокруг «письма десяти академиков», не может не видеть ряд серьёзных изменений как в общественном сознании, так и во власти. На мой взгляд, они в целом благотворны и значительны. Благотворен сам процесс общественного диалога, обсуждения вопросов о роли науки и религии в обществе, поскольку он будит ум, заставляет думать и в той или иной степени сознательно принимать решение для себя и за себя. Это делает людей не только просвещённее, но и ответственнее, т.е. прививает черты, которые так необходимы россиянам как гражданам великой страны. Несомненно, в обществе произошла и продолжает происходить переоценка роли православной церкви в общественной и культурной жизни. Эйфория и надежды на моральное очищение с помощью РПЦ (МП) в значительной степени рассеялись, сменившись более реалистичным и трезвым взглядом на деятельность духовенства. Всё больше проясняется, что культурный уровень и образованность служителей православия далеко не соответствует тем ожиданиям или предположениям, которые были у россиян, до этого вовсе не интересовавшихся жизнью церкви в России. Выяснилось и то, что данные о религиозности населения, мягко говоря, не корректны. Если прежде говорилось, что среди россиян около 80% православных, то теперь обнаруживается, что по-настоящему верующих (воцерковленных) набирается самое большее 6-8%, а остальные по большей части только думают, что они православные христиане. Проводившиеся в ходе обсуждений вопроса о религиозном образовании опросы показали, что разговоры о подавляющем числе верующих в России сильно преувеличены**. Примечательно, что люди перестали бояться признаться в том, что они неверующие или даже атеисты. В вопросах мировоззренческого самоопределения стало больше реализма, меньше лицемерия и стадности. Туман в этих вопросах стал рассеиваться. Впервые за всю послесоветскую историю России люди всерьёз задумались о том, а стоит ли нам шарахаться от православия к большевизму и от большевизма к православию? Возможно, есть и иные альтернативы в сфере убеждений и наша совесть действительно свободна?

«Письмо десяти академиков» – веха в новейшей истории отечественного сознания и самосознания. Оно не только помогло нам вовремя остановиться и подумать, как далеко назад мы отошли от некоторых наших достижений в области культуры и образования, но и принять руководителям различного уровня более взвешенные решения по принципиальным вопросам образовательной политики. Так, накануне нового учебного года министр Минобрнауки А. Фурсенко признал, что решение вопроса о преподавании в школах истории культуры и религии – за общественным мнением, «и в этом смысле “письмо академиков” сыграло положительную роль, вызвав общественный резонанс" (http://www.portal-slovo.ru/rus/news/10546/).

Власти Москвы также проявили реализм и отказались от пресловутого ОПК («Основы православной культуры»), предложив для 10-11 классов общеобразовательных школ подготовленное под редакцией академика А. Чубарьяна учебное пособие «История мировых религий». Эта факультативная дисциплина будет преподаваться учителями истории, т.е. людьми светскими, имеющими педагогическую подготовку (http://www.portal-slovo.ru/rus/news/10466/). Для младших школьников в рамках развивающих программ всё большую популярность приобретает светская познавательно-воспитательная дисциплина «Нравственные ценности», учебно-методические основы которой разработаны Центром социально-психологической адаптации «Генезис»***.

Приметы позитивных перемен можно множить, но вывод напрашивается один: наши шансы понять, что мы живём в XXI веке, веке науки, прогресса демократии и улучшения условий человеческого существования, что мы – активная часть мирового сообщества, ищущего согласия, мира и процветания, повышаются. Понимание и действие на этой основе и есть одно из условий как гражданского согласия, так и процветания России.

_____________________________________________________________

* См. /ru/articles.phtml?num=000423

** Так, например, по данным Агентства социальной информации «58% петербуржцев считают себя верующими или глубоко верующими людьми. Убежденными атеистами признали себя лишь 4,3% атеистов, не убежденными – 13%. Не определились с тем, куда себя отнести – 20% горожан. Примечательно также, что женщин среди верующих оказалось на 14% больше, чем мужчин, 39% опрошенных поддержали обращение академиков президенту, 37% высказались против него и 23% не смогли определиться с этим вопросом» (http://www.rosbalt.ru/2007/08/08/403870.html).

*** См. Баранова И. В., Гупта С. Р., Фигина Е. Н. Нравственные ценности. Развивающая программа для младших школьников. Методическое пособие для учителей и психологов. – М.: Генезис, 2003.

Валерий Кувакин

наверх