Свобода и ответственность неразделимы
N 40, 2006 г.

С интересом ознакомился с опубликованной в зимнем (2005/06 г.) номере «Здравого смысла» статьёй Ирины Ребровой «Предложение о включении во Всеобщую декларацию прав человека положений об обязанностях человека» (ЗС № 1 (38), с. 55–56).

Хочу обратить читателей ЗС на то, что данная проблема поднимается не впервые. 1 сентября 1997 года Совет взаимодействия (иногда у нас его называют Советом международного сотрудничества) — авторитетная неправительственная организация, объединяющая бывших президентов и премьер-министров ряда стран всех пяти континентов — представила на обсуждение мировой общественности проект Всеобщей декларации обязанностей человека*. Принятием этого документа, как полагали его авторы, ООН могла бы отметить исполнявшееся в 1998 году 50-летие провозглашения Всеобщей декларации прав человека. Среди подписавших проект были такие известные государственные деятели, как бывший канцлер ФРГ Гельмут Шмидт, бывший президент США Дж. Картер, бывший президент Франции В. Жискар д’Эстен, бывший премьер-министр Великобритании Дж. Каллагэн, бывший премьер-министр Испании Ф. Гонсалес, бывший президент Замбии К. Каунда, бывший премьер-министр Сингапура Ли Куан Ю, бывший премьер-министр Канады П. Трюдо, бывший премьер-министр Японии К. Миядзава, бывший премьер-министр Израиля Ш. Перес, бывший президент Мексики М. Уртадо и другие.

Главная идея, которая двигала инициаторами проекта, — нераздельность свободы и ответственности, прав и обязанностей. Ни в одном обществе, указывали они, свобода не может быть безграничной. И естественным ограничителем свободы авторы проекта считают ответственность. Чем больше у нас свободы, тем большую ответственность мы на себя принимаем, как по отношению к другим, так и в отношении самих себя.

Проект новой Декларации, в разработке которого участвовали видные эксперты из разных стран, был опубликован в некоторых западных изданиях, в том числе в немецком еженедельнике «Цайт». Публикация в «Цайт» сопровождалась статьей почётного председателя Совета взаимодействия Гельмута Шмидта. В статье подробно обосновывалась необходимость принятия данной Декларации.

Надо признать, что аргументы, высказанные девять лет назад Шмидтом, не только не устарели, но в свете последних событий обрели ещё большую актуальность.

Так, Шмидт выразил опасение, что международные конфликты «выльются в борьбу между противостоящими культурами, чья враждебность принципиальна и имеет глубокие корни. При этом фундаменталисты с обеих сторон, которые сегодня в глобальном аспекте в большинстве случаев играют роль находящихся в меньшинстве аутсайдеров, возможно, станут возбудителями и режиссёрами массовых истерий».

Бывший канцлер предупреждал также, что «глобализация ведет к новым, до сих пор неведомым конкурентным схваткам. Будет возрастать соблазн изменить насильственным путем условия конкуренции в свою пользу».


«Если перед лицом подобных опасностей народы и государства, политики и хранители религий, — писал Шмидт, — не научатся взаимно уважать религиозное, культурное и цивилизационное наследие друг друга, если люди не научатся поддерживать равновесие между двумя категорическими императивами — свободой и ответственностью, тогда мир между ними и в самом деле может быть нарушен».

В то же время Шмидт предвидел, что идеи новой Декларации отнюдь не всеми будут приняты с воодушевлением.

«Во-первых, — писал он, — так называемые реальные политики скажут, что речь идет об идеалистических принципах, которые не имеют шансов ни на то, чтобы их полностью признали, ни на то, чтобы им на самом деле следовали.

Во-вторых, ангажированные поборники прав человека выразят опасение, что, если Декларация об обязанностях будет рассматриваться как своего рода двойник Декларации о правах, то эти права будут переведены в плоскость одной лишь морали» (то есть их соблюдение перестанет быть обязательным. — А. Т.).

И действительно, именно такими доводами оперировали оппоненты Шмидта и его коллег. На страницах газеты «Цайт» (а возможно, и других изданий) состоялась оживлённая полемика по поводу целесообразности принятия Декларации об обязанностях. Но к единому мнению участники дискуссии так и не пришли.

Проект Декларации и статья Шмидта в декабре 1997 года по моей инициативе и в моём переводе (с немецкого) были опубликованы в издававшейся тогда в России газете «Modus vivendi», с которой я тогда сотрудничал. Мы также хотели провести дискуссию по данной проблеме. Прежде всего обратились к М. С. Горбачеву, полагая, что он откликнется на инициативу своих коллег. Горбачёв довольно долго молчал, а затем передал через помощников свой отказ. Не пожелали высказать своё мнение и некоторые другие политики, которым мы направляли просьбы и соответствующие материалы. В то время было весьма модно говорить о правах, но отнюдь не об обязанностях.

Декларация об обязанностях человека не была принята ООН ни в 1998 году, ни позднее. Однако Совет взаимодействия, насколько можно судить, от своей идеи не отказался. Во всяком случае, на заседании Совета, которое состоялось в июне 2003 года в Москве, речь снова шла о том, что необходимо принять такую Декларацию, дабы установить должный баланс между свободой и ответственностью. «Никогда ранее мир не нуждался так сильно в Декларации обязанностей человека, как сейчас», — подчеркнул на пресс-конференции 24 июня 2003 года Малькольм Фрейзер, сопредседатель Совета взаимодействия, бывший премьер-министр Австралии.

Мне кажется, что журнал “Здравый смысл” правильно поступит, если продолжит на своих страницах разговор, начатый статьёй Ирины Ребровой. Но при этом надо, конечно, учесть всё, что сделано в этой области Советом взаимодействия.

Возможно, следует обратиться к Е. М. Примакову, который, если не ошибаюсь, с 2002 года является членом Совета, с просьбой, чтобы он рассказал, на каком этапе находится обсуждение проекта Декларации обязанностей человека и каковы шансы её принятия Генеральной Ассамблеей ООН.

__________________________________________________________

* См. /ru/magazine.phtml?issue=2006.40-03

Александр Толпегин

наверх