Наука и образование: век XXI
N 39, 2006 г.

По ряду объективных причин наука и образование в России ещё остаются теми островками культуры, где процессы деградации и разложения не достигли порога необратимости, за которым следует обвал и кризис с непредсказуемыми последствиями. И пока ещё есть возможность, я хочу выступить в качестве открытого апологета ценностей науки и образования как краеугольных камней проекта Просвещения, уходящего своими корнями в древнегреческую парадигму пайдейи, а своей кроной и ветвями — в ведущие цивилизационные потоки постиндустриального общества. Говоря о науке и образовании, мы не можем не видеть, что всем ходом глобальных событий — политических, экономических, научных и идеологических — человечество всё серьёзнее сталкивается с необходимостью отыскания той планетарной культурной универсалии, которая могла бы служить надёжной альтернативой как вековым проблемам социального неравенства, нищеты и голода, так и новейшим угрозам миру и благополучию людей, угрозам, принимающим сегодня формы международного терроризма, религиозного фундаментализма и экстремизма, а также продолжающихся экспансий транснациональных медийных, финансовых и промышленных конгломератов, диктующих свои стандарты и условия существования всему мировому сообществу.

В обстановке этих старых и новых вызовов и угроз воля народов к достойному и свободному общежитию не ослабевает. На цивилизационном уровне эта воля обретает всё более определённые черты парадигмы Нового Просвещения, идущего как единый процесс перманентной научной революции и культурной реформации. В чём главные черты этой действительно новой позитивной и творческой альтернативы, которую можно назвать Новым Просвещением?

Во-первых, эта парадигма формируется на основе принципиально новых достижений научного и технологического прогресса. Открытия в области фундаментальных наук, особенно в физике, биологии и медицине, в компьютерных науках и психологии позволяют современным науке и образованию опираться на такой базис знаний, которого у них не было ни в эпоху Возрождения и Просвещения, ни тем более в предшествующие эпохи.

Во-вторых, наука и образование в настоящий момент исторического времени функционируют в условиях небывало высокого уровня общей образованности и информированности людей. И этого также не знали ни наука, ни просвещение в классические века своего развития. Это обстоятельство делает науку и образование не только объективно демократическими феноменами, но и характеристиками культурной повседневности.

В-третьих, парадигма Нового Просвещения как единство научного образования и постоянно обновляющейся и совершенствующейся науки извлекает глубокие социально-исторические и моральные уроки из тех трагических провалов человечества в ХХ веке, которые были связаны с двумя мировыми войнами, с фашизмом и тоталитарными режимами, доказавшими своим мрачным торжеством и сокрушительным поражением невозможность как религиозных, так и светских утопий, независимо от того, что они предлагают своим народам: «тысячелетний рейх» или земной рай в виде «светлого будущего».

В-четвёртых, становится всё более очевидным экономический смысл парадигмы Нового Просвещения. В нормальных странах идея «общества знания» перешла из разряда теоретических моделей и рассуждений на уровень определённых статей национального бюджета, семейного бюджета всех нормальных родителей и молодёжи, а само знание в широком смысле этого слова стало главным источником национального богатства. Экономики наиболее развитых стран каждодневно доказывают неоспоримые преимущества бесконечного товарно-экономического ресурса знаний и наукоёмких технологий перед всеми иными товарами и услугами. И это также делает парадигму Нового Просвещения по своей сути безальтернативной.

В-пятых, парадигма Нового Просвещения рождается вместе с рождением и развитием информационного общества, общества высоких технологий связи и коммуникаций, когда время и пространство перестают быть решающим фактором социальных, финансовых, культурных, политических и военных взаимодействий, когда мировой рынок обретает формы глобальной виртуальности, а скорости интеракций становятся близкими к скорости света.

Это означает, что современная наука и образование, составляющие мировоззренческую сердцевину Культурной реформации, встают перед необходимостью завоевать своё достойное место в мировой инфомедийной революции. Они принимают этот вызов в тяжёлой конкуренции с информационным «спамом» рекламы, зрелищных и развлекательных программ, имеющих целью манипуляцию людьми, интересы которых искусственно сводятся к удовлетворению примитивных потребностей. Идеалы высокого искусства всё более грубо попираются и вытесняются вульгарными и банальными муляжами прекрасного. Образованию и воспитанию противостоит сегодня и густой туман массовой и навязчивой информации, замешанной на насилии, страхе, тяге к мистике и чертовщине. За инфомедийным валом просматривается какая-то дьявольская цель — создать у человека клиповое сознание и эсэмэсную деятельность, состоящую из судорожно бегающих по клавишам мобильников пальцев, патологически привязать индивида к виртуальным мирам, альтернативным мышлению, разуму, свободе и созиданию.

В-шестых, парадигма Нового Просвещения с необходимостью становится планетарной парадигмой, поскольку сегодня каждый из нас, независимо от того, сознаёт он это или нет, неотвратимо и фактически является членом мирового сообщества, и потому каждый из нас несёт сегодня всю полноту гражданской, моральной, экологической и планетарной ответственности не только за себя, свою семью и общество, но и за судьбу всего человечества, за судьбу жизни на самой планете Земля. Это значит, что и наука, и образование заключают в себе всё более отчетливо выраженные планетарные ценности, позволяющие поддерживать единство мирового сообщества, диалог культур и национальных традиций.

В-седьмых, Новое Просвещение находит себя в условиях быстро обновляющихся рыночных и конкурентных отношений. В России наука и образование должны овладеть новейшими рыночными технологиями, инструментами маркетинга и продвижения на рынок своих идей и знаний, инструментами завоевания прочного места на рынке товаров и услуг. В новых условиях за науку и образование этого никто не сделает, а значит, им необходимо овладеть рычагами и способами превращения достижений и возможностей науки и образования в высоколиквидный товар, хотя это совсем не означает, что они должны быть сведены к товару. В конечном счёте, это ставит в повестку дня вопрос о новом социальном контракте между наукой и образованием, с одной стороны, и государством, бизнесом и СМИ — с другой. Научно-образовательному сообществу пора, наконец, заставить уважать себя все институты и слои общества. Иначе все мы, погрязнув в невежестве и превратившись в варваров, довольно быстро исчезнем со сцены мировой цивилизации.


Наука и образование, родившиеся из духа демократии, уважения к разуму и правам людей, всегда принимали вызовы и трудности развития. Сегодня они подтверждают свою приверженность стратегическому партнёрству перед лицом иррациональных социальных стихий, фанатизма, всплесков нигилизма, моральной деградации и организованных форм преступности. Наука и образование заявляют о своей приверженности свободе совести, принципам светскости государства, толерантности и диалогу культур. Лежащая в их основе философия гуманизма — это путеводная звезда людей на пути к мирному сотрудничеству и взаимному уважению, к цветущему многообразию культур и традиций, плюрализму религиозной, этической и культурной жизни. В обеспечении и сохранении этого богатства состоит благородная миссия Нового Просвещения, далёкая от какого-либо догматизма, пропаганды, внушения и манипуляции волей и сознанием человека. Таким образом, ценностное пространство науки и образования — это пространство диалога, соединяющего людей в том общем, что составляет саму свободу и возможность культурного и социального взаимодействия во имя согласия и плодотворного сотрудничества.

Но если в масштабах и перспективах мировой истории картина представляется относительно однозначной, то в масштабе наций открывается самый драматический феномен новейшей истории — глубокие разрывы в уровнях культурного развития различных стран и народов, которые вместе с тем находятся в состоянии неотвратимой взаимосвязи и взаимозависимости.

Каково место России в этом мировом процессе, в этом поезде, вагоны которого хотя и жёстко сцеплены, но растянулись в пространстве огромного культурно-исторического времени: от высокоразвитых и зрелых демократий, не знающих, что такое нищета, голод, коррупция или социальная незащищённость, до тех хвостовых вагонов, где разместились народы, на сознании и орудиях труда которых лежит печать каменного века? Интуитивно можно сказать, что мы, Россия, где-то в середине этого поезда. Но в любом случае у россиян есть все основания для глубоких тревог по поводу судеб науки и образования. Наша главная опасность — переходное состояние общества при отсутствии ясной стратегии национального развития. Затянувшийся раздел и передел собственности, как и хрупкость, непрозрачность и незрелость политических институтов в России, неэффективность правовой системы и многое другое только содействует негативным экономическим и социальным процессам, усугубляя разрыв между богатыми и бедными, неопределённость экономических и социальных приоритетов, коррупцию и другие негативные тенденции.

В этих условиях наука и образование остаются наиболее здоровыми островками общественной жизни. Несмотря на существенное недофинансирование, они продолжают функционировать, сохраняя в себе те фундаментальные принципы, на которых стоят всякая наука и образование. Это принципы бескорыстной приверженности истине, свободному исследованию и открытости человеческих коммуникаций. В образовании — это забота о будущих поколениях, это научный характер образования и гуманизм как общечеловеческая ценностная основа образования и воспитания учащихся. Но и в этих сферах не всё так благополучно, поскольку и науке, и образованию приходится вести борьбу не только на внешних фронтах, но и на внутренних: в науку беспрецедентным образом внедряется лженаука и различного рода шарлатанство, имеющие сегодня серьёзную институциональную базу в виде так называемых «дворовых академий» и различного рода сомнительных фирм. Рука об руку с вульгарной коммерциализацией идет клерикализация образовательной сферы. Кажется, что Россия навеки втянула себя в порочный круг «безальтернативной альтернативы» большевизма — православия, даже и не догадываясь, что есть много других мировоззрений и систем ценностей, что у неё и её граждан есть и иные пути жизни, просторные и творческие.

У науки и образования в России необыкновенно много врагов. Это, прежде всего, исключительно загрязнённое информационное пространство, в котором доминируют цинизм, насилие, порнография, культы сомнительных удовольствий, «пофигизма» и безответственности. Идёт настоящая борьба за молодёжь. И далеко не ясно, завоюют ли её разум научное мировоззрение и традиционные гуманистические ценности — или хаос из дешёвых потребительских стандартов, инфантильности, нигилизма и различного рода паранормальных верований, т.е. того, что можно назвать практическим постмодернизмом.

Кажется тривиальным, что современное образование как единство обучения и воспитания держится на научном знании и гуманистических ценностях, как об этом сказано в Законе об образовании РФ. На деле происходит эрозия образовательного процесса, его атомизация ввиду ценностного вакуума, возникшего в сознании образовательного и научного сообщества. Но если для последнего это вылилось в основном в наступление лженауки и в попытки (во многом успешные) вытеснения науки из информационного пространства и из области ценностных приоритетов общественного сознания, то ущерб образованию выразился в понижении его качества, снижении нравственной составляющей обучения, в вымывании критического мышления и методов научного подхода к действительности на фоне внедрения психологии узкого прагматизма, вульгарной коммерциализации и религиозной архаики.

Едва ли не самая большая беда науки и образования в России — подрыв их материальной базы. Это сказывается во всём: от нищенской по отношению к жизненным стандартам заработной платы до существенного недофинансирования науки. Всем известно, что заработную плату работников науки и образования иначе как оскорбительной не назовёшь. Немалая вина за это ненормальное положение лежит на самих учёных и педагогах, поскольку уровень зарплаты в принципе всегда адекватен гражданской активности работников и общему уровню демократии в стрaне.

Но всё это не может отменить тех требований, которые наука и образование, составляющие главный научно-просветительский и цивилизационный комплекс общества, должны предъявлять к самим себе. Эти требования суть те условия, от выполнения которых зависит само их существование, выполнение ими своих социальных функций. Главное из них — творческое саморазвитие, поддержание и развитие активного гражданского начала, трансформация проекта Просвещения в проект Нового Просвещения. Служение истине, добру и справедливости только тогда может быть победоносным, когда оно учитывает творческий характер истории, когда в него встроены решимость и мужество смело принять те вызовы, которые современность предъявляет России, в том числе и отечественному научно-образовательному сообществу.

Россия имеет большую и славную традицию просвещения и образования, Россия давно доказала свою способность создавать мощные научные и педагогические школы. Это значит, что у нас под ногами прочный исторический фундамент отечественной культуры, это значит, что у нас есть все основания для оптимизма и мужества, для решимости защищать и двигать вперед ценности российской науки и образования. Это значит, что у нас есть все основания наращивать нашу научную, педагогическую и гражданскую активность. Ведь именно это составляет достоинство и лучшие черты российской интеллигенции.

Валерий Кувакин

наверх


производство пантеонов и изготовление памятников из мрамора Марпел Ред т/о