Гнилые корни культуры

        Увидев недавно в ЖЖ кариан слова А. Розова «Что происходит со школьной историей и литературой - это вообще караул, лучше совсем их отменить, чем проходить по такой программе?», мы попросили автора пояснить, что он имеет в виду. В ответ Александр сослался на свою статью http://carians.org.ua/ru/node/150 , приведенную ниже. (Ред. сайта)

На днях я лечил зуб. «Мало кто из пациентов знает, что даже мертвый зуб может воспалиться, если у него проблемы на корнях», - таков был комментарий врача. Я как раз думал о статье по истории абстрактных наук в контексте истории культуры. Комментарий и действия доктора (вся внутренность зуба была ликвидирована и заменена стерильным пластиком) определили и название статьи, и, отчасти, ее содержание.

Взгляд из 232 года от рождества Унитаза со Сливным Бачком
Как глубоко в прошлом лежат корни нашей культуры? Если говорить о ее позитивной стороне – т.е. о комплексе практических знаний и умений, - то очень неглубоко. Возраст культуры, которую мы называем «европейской» (в широком смысле) составляет около 250 лет. Материальные предпосылки к ее появлению возникли из-за глобализации мира и процессов его первого военно-торгового раздела между ведущими морскими державами и их транснациональными корпорациями (середина XVII века). За столетие ученые создали теоретические основы этой культуры.

Начиная с середины XVIII века появились следующие фундаментальные работы:
- Адам Смит «Теория нравственных чувств» (1759), «Богатство народов» (издана в 1776),
- Леонард Эйлер «Введение в анализ бесконечных» (1748),
- Михаил Ломоносов «Закон сохранения материи и движения» (письмо Эйлеру 1748),
- Жозеф Луи Лагранж «О решении численных уравнений» (1767),
- Антуан Лавуазье «Краткий курс химии» (полный текст издан в 1789).

Тогда же появляется универсальная паровая машина Уатта и теория тепловых машин Карно, а средневековая политическая конструкция «старой Европы» взрывается войной за независимость США (1775) и Великой Французской Революцией (1789).

Посредине этого культурно-политического взрыва в Великобритании появляется Унитаз со Сливным Бачком (1775). УСБ – это константа для комфортабельной европейской цивилизации. Паровая машина сменяется дизелем. Газовое освещение - электрическим. Тепловая электростанция – ядерной, арифмометр – компьютером, а УСБ остается.

История научных основ культуры до рождества УСБ
Время до рождества УСБ делится историками на четыре периода:
- первобытность,
- античность,
- средневековье,
- ренессанс.

Какое значение имеет каждый из этих периодов для нашей современной цивилизации, если рассматривать ее исключительно как комплекс практических знаний и умений? Проследим это на примере дисциплин математического направления.

Первобытность. 10 – 12 тысяч лет назад неолитическая революция привела к возникновению сельского хозяйства, торговли и ремесел, механики, химии, биологии, металлургии. Для нужд производства и торговли понадобились логистика, судостроение, навигация. Так возникли письменность и математика. Неолитическая культура создала символы, обозначавшие не только вещественные объекты и действия с ними, но и абстрактные объекты, в т.ч. числа. Неолитическая математика оперировала числами натурального ряда, записанными в разрядной системе (с основаниями 5, 10, 12, 20 и 60), а также с их дробями. Одновременно развивалась геометрия. Понятия о плоскостях, линиях, отрезках, многоугольниках, кругах и соотношениях их длин также восходят к неолиту.

Античность. 6 – 2 тысячи лет назад сложились цивилизации, которые в смысле социальных, хозяйственных и научных институтов мало отличаются от нашей. Наиболее ярким является период античной классики 2,5 тысячи +/- 500 лет назад. В науке этого периода совершен переход к теоретическому обобщению знаний. Об уровне античной науки можно судить по арсеналу математических абстракций, описанных в учебных пособиях того времени. Геометрия, стереометрия, алгебра и тригонометрия того времени соответствуют современному учебнику для средней школы. Были систематизированы решения систем линейных и степенных уравнений, основные операции с матрицами, приложения математики в механике, оптике, навигации, картографии, управлении товарными потоками и финансами. Возникла теория чисел, некоторые понятия теории пределов и теория бесконечных величин, основы дифференциального и интегрального исчисления. Благодаря развитию вычислительных методов, 2,3 тысячи лет назад появилась гелиоцентрическая теория движения небесных тел. Были сконструированы математические машины, сходные с арифмометрами. Они использовались для навигационных расчетов в мореплавании.

Средневековье. 1,6 – 0,4 тысячи лет назад Европа испытала нечто вроде катания на американских горках. Скатившись практически до неолита, она затем поднялась обратно до уровня чуть ниже ранней античности. К концу периода средневековья Европа отличалась от античной большей скученностью населения, меньшим уровнем науки и образования, отсутствием гигиены и наличием примитивного огнестрельного оружия.

Ренессансом называется сравнительно короткий период между средневековьем и эрой УСБ. Выйдя из средневековья на уровне примерно эпохи фараонов, европейцы бросились переводить и распространять уцелевшие античные книги. Многие деятели публиковали переводы этих книг под своим именем, без ссылки на оригинал – сейчас их называют Великими Учеными Европейского Возрождения. Научный потенциал античной классики так и не был полностью восстановлен. 300 лет назад экономика задыхалась от дефицита технологий, так что наука двинулась по пути утилитаризма, оставив все сложные области будущему (ими занялись только в прошлом веке). А далее настала эра УСБ.

Такова вкратце история современной материально-информационной культуры. Наиболее значительные практические достижения до УСБ имели место в античный период, но исторические свидетельства об античности были в значительной мере уничтожены и искажены из-за специфики периодов средневековья и ренессанса. Сами эти два периода, в общем, ничего практически полезного человечеству не дали.

Период до рождества УСБ – время сновидений цивилизации
Великий культуролог Мирча Элиаде, изучая мифологию архаичных племен, придумал термин «время сновидений». Так называется период, который в общественном сознании воспринимается не как история (последовательность социально-значимых событий, объединенных причинно-следственными связями), а как предыстория, эпоха безвременья.

Персонажи и события «времени сновидений», хотя и могут формально быть приписаны к определенному периоду, но очень слабо связаны с реалиями исторической динамики.

Описание «времени сновидений» фрагментарно, оно состоит из набора обособленных сюжетов. Каждый сюжет – это поучительный рассказ о деяниях великих героев, живших в незапамятные времена. Осада Трои и оборона Фермопил, ванна Архимеда и яблоко Ньютона, перстень Поликрата и конь вещего Олега, Жиль де Рэ и Жанна д’Арк, князь Игорь и Ярославна, плавание Колумба в Америку и завоевания Александра Македонского, Цезарь и Клеопатра, арабские походы в Европу и крестовые походы на Ближний восток. Какая разница для современных людей (кроме историков), происходило ли все это в реальности, или является выдумкой древних литераторов? Большинство наших современников не назовут даты этих событий с точностью до 100 лет и даже не смогут правильно расположить их во времени по принципу «раньше – позже».

Я не буду касаться вопроса о доле фальсификаций в истории как науке – это сейчас не важно. Мы говорим о той истории, которая существует в обыденном сознании и влияет на поведение наших современников. Она формируется путем смешения полузабытого школьного курса с художественными фальсификатами из современной литературы и кино. Это и есть гнилые корни культуры, и сейчас мы сделаем их рентгеновский снимок.

Конвейер производства псевдоисторического наследия
Несколько лет назад я критиковал романы «Фараон» Пруса и «Таис Афинская» Ефремова за некоторые исторические неточности и идейную предвзятость в отдельных эпизодах.

Мне предложили для сравнения вспомнить произведения Генриха Сенкевича и Вальтера Скотта, считающиеся классикой исторического романа. Тут до меня впервые дошло, что история в ее обыденном понимании не связана с реалиями прошлого. Приглядевшись к школьным учебникам истории, я обнаружил, что и они с реальностью связаны слабо. Весь корпус историко-учебной и историко-художественной литературы – это безвременье, туго набитое идеологической гнилью. Кино еще хуже. «Бен Гур», «Александр Невский», «300 спартанцев» - историчности в них меньше, чем во «Властелине колец», зато нравоучений самого примитивного толка – не в пример больше. Герои: древние евреи - гламурные мальчики в туниках из яркой синтетики, русские князья - юные физкультурники в маскарадных костюмах из фольги, с фанерными мечами, крашенными серебрянкой, царь Персии – панк, украшенный пирсингом, он командует горными троллями и боевыми носорогами… Говорят эти псевдоисторические персонажи еще ужаснее, чем выглядят. Тексты, слишком примитивные даже для рекламы мыла, по политическому пафосу превосходят манифест компартии. Ради убедительности героико-пропагандистские реплики утыканы мнимыми архаизмами («житие мое», «паки», «паки иже херувимы»).

Вернувшись

к «Фараону» и «Таис Афинской», я вынужден был признать, что на этом фоне они выглядят почти идеалом историчности. Значительная доля их содержания посвящена описанию философии, науки и ремесел соответствующей эпохи или, выражаясь по-марксистски, отражению объективной реальности в общественном сознании и деятельности. Получая представление об этом, читатель имеет возможность не соглашаться с теми идеями, которые авторы вкладывают в уста главных героев, и теми оценками, которые автор дает тем или иным историческим событиям.

Иное дело – псевдоисторические поделки, выходящие с конвейера «времени сновидений». Они сплошь состоят из идеологических концепций и априорных оценок. Под эти оценки и концепции подогнаны все действия героев и все развитие сюжета. Хозяйственная и научная специфика эпохи дается грубыми штрихами, в качестве декораций на сцене. Зато героям и событиям присвоены реальные исторические имена, а произведение претендует на историческую достоверность. Получается очень неприличная ситуация.

Осквернение могил как метод производства идеалов
Зачем авторы псевдоисторических многотиражных романов и фильмов беспокоят тени прошлого, приписывая давно умершим людям несвойственные им слова и поступки? Ответ мы найдем в житиях святых, которыми так богаты ортодоксальные церкви. Там - рафинированный фальсификат, произведенный с ясной целью: через искаженный образ авторитетного исторического лица и тенденциозные оценки событий внушить читателю идеал для подражания и создать мотив для присоединения к церковной общине.

Предполагается, что деятельность героев прошлого представляет собой не просто исторический факт, а образец некоего нравственного закона, которому надо следовать в современной жизни. Ради фальсификации таких образцов политизированная история уже 1500 лет занимается осквернением могил и переписыванием эпитафий под заранее поставленную цель идеологического манипулирования.

Это - гниль в корнях европейской культуры. Поскольку ортодоксальные церкви более тысячи лет распоряжались всей европейской исторической наукой, сгнило все, кроме оболочки. Чего, к примеру, стоит история о зарождении европейской науки в католических монастырях? География событий, имена людей и примерная датировка еще куда-то годятся, а в остальном… Надо все удалять и заливать нейтральным пластиком, иначе история будет раз за разом воспаляться, побуждая большие группы людей к иррациональным деструктивным действиям во имя идеалов великих предков.

Интересно, что любые попытки создать популярное историческое пособие без оценочных суждений наталкиваются на отчаянное сопротивление не в среде ученых-историков, а в среде профессиональных политических агитаторов, партийных работников и деятелей политизированных церквей. Эти люди, как правило, совершенно не разбираются в научной истории, но прекрасно осознают роль эмоциональных оценок в обыденном представлении об истории для влияния той или иной идеологии или конфессии.

Именно из-за наличия этого влияния историю следует лечить радикальными средствами.

Нужны ли эре УСБ образцы в виде героев древности?
У историй о якобы реальных героях из якобы достоверного прошлого есть гаденькое свойство вызывать зависимость от них у наших впечатлительных современников. Казалось бы, какое дело современному человеку до двух групп людей, которые рубили друг друга мечами и кололи копьями тысячу лет назад из каких-то тогдашних политических или религиозных соображений? Этих людей давно нет, и предмет их спора давно неактуален. А ажиотаж продолжается. Вот считается, что 800 лет назад крестоносцы разграбили Константинополь. Ну и что? Все равно потом Константинополь взяли османы, и теперь там Турция. Или, например, считается, что 1500 назад некто Хлодвиг зачем-то ввел среди франков католицизм, а 1000 лет назад некто Владимир зачем-то ввел среди киевлян православие. Даже если так и было (что не гарантировано), кому какое дело до этого теперь? Королевства Хлодвига и Киевской Руси давно нет. Но вот нате вам: до сих пор политики говорят о каком-то историческом выборе наших предков, как будто эти хлодвиги и владимиры приходятся папами и мамами сегодняшних избирателей.

Если разобраться во всем этом разумно, то все исторические события до УСБ (т.е. до середины XVIII века) следует однозначно отнести к «времени сновидений», а все их описания – к корпусу мифов, т.е. к художественной литературе по мотивам фольклора.

Как говорится, «данная история является художественным вымыслом, все совпадения имен и названий с реально существовавшими являются случайными». Могут ли кого-то к чему-то обязывать похождения Фродо Бэггинса с Кольцом Всевластия (написанные, кстати, по мотивам кельтских мифов)? Ясно, что нет. Вот и похождения крестоносцев с «гробом господним» или русских князей с греческими попами - точно так же ни к чему никого в наше время обязывать не могут.

Но это если разбираться разумно. А если эмоции хлещут через край и политические деятели непрерывно брызжут слюной с экрана, то впечатлительный телезритель начинает «зомбироваться» и совершенно реально чувствовать ответственность за мифический выбор мифического персонажа, якобы что-то решившего 1000 лет назад.

Гнилые корни истории воспаляются, у общества сначала перекашивает лицо флюсом, а потом начинает болеть голова до полной потери способности соображать. Иногда доходит до того, что соседи вынуждены рвать больному исторический зуб с корнем. Без наркоза.

Нейтральный пластик для истории
Возможно, это – утопия, но я бы предложил особый закон «О защите вероятностной природы исторических теорий в эпоху до СМИ». Как известно, первое СМИ появилось 29 ноября 1814 (это была газета "Таймс"). После этого можно говорить о документальной, т.е. достоверной истории. От тиража газеты, как показывает практика, почти невозможно избавиться. А все документы до этого могли переделываться многократно. Про эпоху до рождества УСБ и говорить нечего – там любые суждения носят вероятностный характер.

Смысл предлагаемого закона очень прост: любой, кто выпускает в печать историческое издание, повествующее о периоде до 1814 года, должен сделать выбор:
- либо надпись жирным шрифтом на обложке «ЭТО – ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ВЫМЫСЕЛ»,
- либо исключение из текста любых фраз, воспринимаемых как достоверно известные сведения о действиях исторических лиц, общин и групп.

Претендуете на историчность – будьте добры указывать источник и напоминать о том, что и он не абсолютно достоверен, и будьте любезны воздерживаться от любых оценочных суждений относительно действий исторических персонажей.

То же касается, конечно, и фильмов, и телепередач, и (особенно!) учебных пособий.

Написал кто-нибудь «в 988 году князь Владимир крестил Русь, это был исторический выбор народа», забыв указать на обложке «ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ВЫМЫСЕЛ» - в суд! Изъятие тиража книги, штраф автору, штраф издателю, штраф распространителю!

Потому что писать надо так: «в тексте летописи неизвестного автора, возможно относящейся к XV веку, и, возможно, являющейся списком с летописи другого неизвестного автора XII века, говорится, что в 988 г. киевский князь Владимир окрестил некоторое количество жителей города по обряду восточной христианской церкви».

Кто-нибудь скажет: так ведь невозможно учить историю в школе! Ученики будут смеяться над всеми этими «возможно» и «вероятно». Какое представление они вынесут из такого изложения? Что будет с их мировоззрением, с их самоидентификацией? Такая выхолощенная история не может научить ничему важному для жизненного выбора.

Правильно! История и не должна учить ничему, кроме истории. А если она учит определенному мировоззрению, то это – не история, а религиозная проповедь, политическая пропаганда или промывание мозгов. За это штраф и изъятие тиража.

Желающим сохранить текст учебников истории без изменений подсказываю простой выход: назовите этот учебник не «история», а «мифология» или «историко-литературная фантастика», лепите на обложке штамп «ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ВЫМЫСЕЛ» и пишите, что угодно – хоть про крестоносцев, хоть про хоббитов, эльфов и орков в переводе Гоблина. Никаких проблем! Этот пластик нейтрален и не причиняет вреда здоровью.

Александр Розов

наверх