Здравый смысл и стереотипы

«Здравый смысл» - это «журнал скептиков, оптимистов и гуманистов», имеющий яркую антирелигиозную направленность, что можно только приветствовать. Рациональность, критичность и аналитичность мышления характерна для многих авторов этого журнала, в отличие от иррациональных и эмоциональных оценок, обычных для религиозных деятелей, которые, преследуя свои эгоистичные, невежественные и меркантильные цели, сознательно уничтожают способность к критике и анализу, замещая ее эмоциональным отношением к действительности и истории. По этому поводу Бертран Рассел писал: - Капиталисты, милитаристы и церковники сотрудничают в деле образования, потому что всем им выгодно, чтобы у людей развивалось эмоциональное отношение к действительности, а не критическое мышление.

Тем более обидно, что иногда в ЗС проскакивают суждения, противоположные его целям и стилю. Разумеется, речь не идет о журнале в целом, а скорее о проколах, которые встречаются везде, но в таком издании они особенно заметны. В частности, «аргументами» становятся, подчас, призывы к мутной «духовности» и противоречащая рациональности субъективность и стереотипность, ставящие акцент на эмоциональном восприятии и конформизме в ущерб критическому стилю мышления, непредвзятой аналитичности и обобщенности подхода.

Сами авторы публикаций, в которых используется такая «аргументация», будут поставлены в тупик просьбой объяснить, что из рационального репертуара они имеют в виду под «духовностью». Кроме неопределенного и «возвышенного» мычания, заламывания рук в неконтролируемом экстазе и закатывания глаз, вряд ли удастся дождаться чего-то осмысленного. На самом деле, такая «аргументация» невольно подразумевает религиозное кодирование сознания или, в лучшем случае, воспитание законопослушания и исполнительности благодаря увеличению числа посещений театров, концертов, выставок, литературных чтений и других “богоугодных” мероприятий. Против «посещений» не может быть возражений, но “сколько ни кричи Халва! Халва! - во рту слаще не станет”. Предлагается не воспитание рассудочности, основанной на знании основных принципов устройства мира и уважения к знанию законов природы – основы гуманизма, а эмоциональная дрессировка.

Разумеется, эти соображения основаны не только, и не столько на публикациях ЗС, но странно, что и на его страницах можно встретить подобные «аргументы», которые иначе, как следованием стереотипу, не назовешь. Так, например, в хорошей статье А. Кудишиной «Гениальный обличитель неправды» (ЗС, №4(29), 2003) в рубрике к 175-летию со дня рождения Л.Н. Толстого, где лишний раз лаконичным и выразительным языком показана неординарность биографии и личности великого писателя и мыслителя, вызывают досаду выражения типа: «...Толстой много раздумывал о ...становлении человека, совершенствования его духовной природы», «...Толстой ...страстно желал пробудить в людях стремление к духовному росту...», «Единственной допустимой формой борьбы против зла, по Толстому, является борьба человека с самим собой с целью торжества в нем

духовного, разумного начала» и т.д. Что имеется ввиду?! Рост интеллектуальности? - Зачем тогда писать «духовного, разумного» через запятую, как будто это разные вещи? Существование второй мифической ипостаси – души, «духовной природы» в дополнение к разумности? – Тогда это религиозный абсурд. Или пожелание видеть человека, который каждое утро начинает с исполнения песни юных коммунаров или каких-нибудь иных псалмов и с «просветленным» взглядом полуидиота весь день «жертвует личным во имя общественного»? Только аналитическое мышление и стремление к пониманию природы связей дает ни с чем не сравнимое эстетическое удовольствие, психологическое удовлетворение и сознание необходимости гуманного поведения. Тем самым, кстати, резко уменьшая количество средств для религиозной манипуляции массовым сознанием.

В том же номере журнала ЗС в рубрике «Рецензии», опубликована статья Л. Фонталина «Нужны ли России евреи?», посвященная критическому рассмотрению положений книги А.И. Солженицына «Двести лет вместе». Я не собираюсь давать «рецензию на рецензию», тем более, что возражения автора рецензии по всем частным вопросам более, чем убедительны. Удивительно другое – Л. Фонталин, говоря о том, «как оно было на самом деле», тем не менее объективно разделяет предрассудок А. Солженицына о делении людей на «наших и не наших» по национальному признаку, о чем говорит само название рецензии: «Нужны ли России евреи?». Такую постановку вопроса, представляющуюся автору и рецензенту правомерной, описал Борис Стругацкий, сказав, что она корнями своими уходит в еще пещерные времена, в ментальность блохастого стада бесхвостых обезьян: все чужаки, живущие в соседнем лесу - отвратительны и опасны, а вожак наш великолепно жесток, мудр и побеждает врагов. Эта первобытная ментальность, видимо, не скоро покинет род человеческий. ...Националист ...всегда мыслит категориями “свои-чужие”, “наши-ненаши”, “воры-фраера”, он целые народы с легкостью необыкновенной записывает в негодяи, или в дураки, или в бандиты. Это важнейший признак фашистской идеологии - деление людей на “наших и не наших”. В контексте книги А. Солженицына «наши и не наши» - это евреи и русские. Т.е. А. Солженицын делит на «наших и не наших» одинаковых людей, даже(!) с одними и теми же расовыми признаками, живущих на одной и той же территории! Люди, называющие себя евреями, не «наши» в России?! И, видимо, Л. Фонталин согласен с правомерностью такой постановки вопроса. Апофеоз иррациональности - название и содержание главы рецензии «Ассимиляция евреев и их вклад в русскую культуру», где Л. Фонталин всерьез обсуждает вопрос о «перекрестном опылении», говоря об «ассимиляции(!)» ...одинаковых людей! Абсурд! Очевидно, что такое отношение к простой самоидентификации иррационально.

Но эта иррациональность рецензируемого и рецензента основана на том, что они ОБА разделяют миф о наличии «пород» людей, о природности деления людей на нации, в действительности совершенно случайном, условном и культурологическом явлении, не имеющем никакого отношения к наследственности. Национальность и узнать-то можно, только спросив человека (да и то, если ему самому это понятие известно или внушено!), как спрашивают личное имя при знакомстве.

После сказанного выглядит логичным, что Л. Фонталин и А. Солженицын единодушны в уважении к интернациональным чувствам. Не к дружбе людей, как проявлению человеческой социальности, а к «интернационализму»! ...Единодушны в следовании еще одному ложному стереотипу. Л. Фонталин пишет, объясняя причину поддержки людьми, которые называли себя евреями, советской власти: ...евреи были подлинными интернационалистами, что отмечает неоднократно и А.И. Солженицын... Они оба не понимают, что интернационализм - это искусственный симбиоз предрассудка о несомненности природного различия наций – национализма, и снисхождения до их «дружбы». Другими словами, интернационализм пытается “соединить” предрассудок и справедливость! Призывая к уважению самоидентификации и “национальной культуры”, интернационализм укрепляет ложное представление о наследуемом и непреходящем характере понятия “нация”. Поэтому одновременные призывы к дружбе, равенству и братству представителей разных национальностей, не приводят к исчезновению предрассудка, а лишь загоняют его вглубь, подслащая “пилюлю” уверениями в равноправии наций и призывами к мирному и взаимовыгодному сосуществованию, вместо понимания единства человеческой расы. Не удивительно, что люди остаются убежденными националистами, а интернационализм двусмысленным и демагогическим политическим лозунгом. Он только исподволь разобщает одинаковых людей и является одной из причин нестабильности общества. Равновесие можно поддерживать либо силой, либо демагогией, т.е. манипуляцией, подкрепленной угрозой применения силы. Как только силовое принуждение к “равноправию” наций исчезает, предрассудок о природной неодинаковости наций прорываются наружу, приводя к трагическим последствиям. События в Нагорном Карабахе, Баку, Таджикистане и других территориях бывшего СССР - яркое тому подтверждение. То же самое происходило и происходит в бывшей Югославии, породив термин “этническая чистка”! Примером именно такой демагогии и является опус А. Солженицына и не менее абсурдная «рецензия» на него, которая, вместо разбора частных неправильностей и несправедливостей А. Солженицина, должна была бы ограничиться констатацией, что основная «идея» А. Солженицина «о двухсотлетней соседской жизни» представителей якобы разных пород – бред, а, следовательно, абсурдны и мифичны все умозаключения. Абсурдно, как о разных породах говорить об одинаковых людях, живущих вместе, предки которых, благодаря случайностям миграции по земному шару, оказались в одной географической точке.

Откровенный национализм, конечно, еще более реакционное явление, чем завуалированный - интернационализм, потому что открыто признает наследование и значимость понятия нация. Он приводит к борьбе за конъюнктурное национальное самоопределение, эгоистичное развитие национальной экономики и даже выливается в существование принципа построения государства “по национальному признаку” - пример, Израиль, который провозглашает себя еврейским государством и принял даже закон о “Праве на возвращение”(!). А если ты даже не «еврей по крови» (из одного абсурда следует другой), то можешь все-таки стать «евреем», пройдя специальную платную процедуру, т.н. гиюр, и сдав экзамен раввинам! Все предрассудки, связанные с понятием “нация”, как бы легитимизируются, приводя к постоянным столкновениям между сообществами. В том же Израиле, официальной целью создания которого было «сохранение еврейских жизней», гибнет в стычках и террактах больше «евреев», чем во всем остальном мире! Эти столкновения пытаются смягчать и предотвращать, но безуспешно, потому что остается незыблемой основа - въевшийся и не подвергаемый даже обсуждению стереотип-предрассудок - природная обусловленность понятия “нация”. В итоге, ссылка на нацию считается привычным и достаточным основанием для самого жестокого противостояния внутри и вне сообществ, и никто не говорит сторонам, что они ведут себя, как взбесившееся зверье, заслуживающее самого жесткого усмирения, а не умиротворения и «справедливой» оценки кто кому больше нужен!

Национализм логически приводит к нацизму, руководствующемуся тем же предрассудком – отношением к простой самоидентификации, как к наследуемому признаку. Нацизму осталось придумать, что наследуемыми являются и некоторые другие признаки, имеющие разрушительный для цивилизации характер («наследуемые» вместе с также «наследуемой» нацией), чтобы появилось основание к осуществлению чуть ли не благороднейшей и гуманной(!) акции - очистке человечества от этой скверны. ...Истребление “низших рас”, чудовищные эксперименты над узниками концлагерей, - увы, не психическая патология вождя, его присных и зараженного ими народа, а что-то вроде банальной санобработки жизненного пространства для новых сверхлюдей - писал Альберт Егазаров в предисловии к “Энциклопедии Третьего Рейха”. Заметьте, жестокость - не следствие больной психики, а “банальная санобработка” – вроде уничтожения в Европе весной 2001 года более четырех миллионов коров, зараженных ящуром, или десятков миллионов домашних птиц в 2004 году - разносчиков нетипичной пневмонии и птичьей лихорадки, угрожавших людям. Первый Суд Народов - Нюрнбергский Трибунал - завершил войну с гитлеровской Германией, наказав виновников творимых жестокостей, но даже не упомянул о крайней опасности предрассудков, связанных с «невинным» понятием - нация! «И хотя преступники были наказаны, главной цели Суд народов не достиг: зло не осознало себя таковым и его вершители лезли в петлю с невинными глазами»

– продолжает А. Егазаров. Не удивительно, что, особенно после 2-ой Мировой войны, расхожим штампом стало утверждение, что евреев преследовали и уничтожали “за то, что они евреи”. Это аналогично “объяснению”, что заболевших коров уничтожали потому, что они называются коровами, а птиц, потому что - птицами! Такое “объяснение” причины уничтожения не просто глупо, но объективно служит укреплению того же предрассудка, который и привел к Холокосту - подтверждается миф о природной объективности понятия нация. Весь ужас в том, что людей, которые называли себя евреями, преследовали и уничтожали ни за что! В угоду мнению-предрассудку, терпимость в отношении которого всегда была и остается преступной именно в силу тех последствий, которые наступают. Судьи Нюрнберга, как Л. Фонталин в рецензии на книгу А. Солженицина, видимо разделяли тот же стереотип-предрассудок.

Ныне, как и прежде, собирается Международный трибунал, наказывающий виновников убийств и “этнических чисток”, но главная причина этих событий - предрассудок, даже не называется! При таком подходе можно не сомневаться, что “Международные трибуналы” без работы не останутся! Становится неизбежным и воскрешение нацистской идеологии, принимающей самые разнообразные формы: от прямого повторения нацистских лозунгов, до групп, борющихся “за чистоту” своей нации, типа скинхэдов и ...А. Солженицына. При таком отношении к «национальному вопросу» гуманизм становится тождественен призывам бить инородцев дубинами по голове, но не до смерти!

Поэтому любое подчеркивание национальной самоидентификации, а не случайной разницы в быте, традициях и окружающих природных условиях, даже если преследуются цели защиты от оговора, как это делает Л. Фонталин, - реакционно, антинаучно и антигуманистично. О какой борьбе за утверждение гуманизма можно говорить, если она, в первую очередь, должно предполагать демифологизацию сознания и утверждение рационального стиля мышления?

Единственно адекватным понятием является космополитизм, предложенный еще античными философами и в переводе означающий “мировое гражданство”. Космополитизм предполагает полное безразличие к национальной принадлежности, как к своей собственной, так и окружающих. Национальность для космополита - это что-то может быть и воспитанное в сознании некоторых людей, но совершенно не имеющее значения. Как личное имя или потешное суеверие о “неблагоприятности” числа “13”. Свои отношения с другим человеком он строит только на своей оценке его ума, профессионализма и порядочности, а не случайной самоидентификации. Любое проявление гордости “своей” нацией, лишь настораживает его и заставляет думать, что его собеседник не вполне здоров. Исчезает вопрос о «нужности евреев России», т.е. одной нации другой, как не имеющий рационального смысла.

Не меньшую настороженность вызывает статья Всеволода Ляшенко «Биологические аспекты гуманизма», опубликованная в том же номере журнала под рубрикой «Что такое гуманизм». Чтение этой статьи укрепляет недоумение, следующее уже из названия. Приведу несколько цитат, чтобы смысл возражений не оставлял сомнений в их правомерности. Сначала, ссылаясь на В.П. Эфроимсона, автор пишет: «мнением автора (В. Эфроимсона), постулирующего существование «генов доброты» , нельзя пренебречь – в то время (середина ХХ века. В.Ц.) он был одним из немногих специалистов по генетике поведения человека». Опираясь, как будет ясно из дальнейшего, на это совершенно неверное предположение, В.Ляшенко пишет: «Мы подходим здесь к важному утверждению: основные поведенческие программы, обуславливающие возможность развития гуманности, появились, в известном смысле, ранее самого человека», «Чувство единства со своим родом, которое не могло быть создано разумом, а пришло к нам из сумрака доисторических эпох, формировавших «программы доброты» , «…биологическая составляющая гуманности определяет некоторые ее характеристики...», «…важная составляющая гуманности – готовность к защите своих детей (? В.Ц.) или соплеменников вплоть до самопожертвования...», «природная гуманность, несомненно, включает несколько взаимодополняющих программ...», «Можно ли обойтись без «биологической», издревле запрограммированной гуманности? Конечно же – нет» и, наконец, пожелание «...не нужно забывать про главную, тайную, биологическую пружину нашего гуманизма! ».

Вообще, в этой небольшой статье так много спорного и откровенно неправильного, что анализ потребует чрезмерного для журнала объема и, как всякая псевдонаука, не заслуживает разбора по существу каждого положения. Достаточно показать ложность основополагающей посылки, заключающейся в утверждении, что гуманизм запрограммирован в генах, и, следовательно, как врожденная программа передается потомству, подобно форме носа, например, которую тоже можно откорректировать косметической операцией.

Прежде всего, приходится напомнить банальную истину, что вопросы науки не решаются голосованием или ссылкой на спорные высказывания авторитетов, что делает В. Ляшенко, ссылаясь на В.П. Эфроимсона. Остаются либо прямые эксперименты, корректно поставленные и рационально проинтерпретированные, расчеты, либо последовательные, беспристрастные и логичные рассуждения, не противоречащие законам природы и рациональным предположениям о сути обсуждаемого явления в целом.

Эксперименты, достойные обсуждения, или расчеты, которые говорят о существовании «генов гуманности, доброты и альтруизма” в природе не существуют, да и непонятно как такой эксперимент можно было бы поставить, как соотнести химию и «гуманность и доброту», как и чем объективно измерять эти качества. Остаются логические рассуждения и рациональные соображения, касающиеся сути и основ обсуждаемого явления – жизни и цивилизации. Некоторые из них представлены ниже и последовательно сводятся к следующему:

• Жизнь возникла либо вследствие сверхмаловероятного стечения природных условий, либо это закономерный результат развития материи, которые в равной степени науке не известны. Теория эволюционного отбора целесообразных признаков и возникновения наблюдаемого разнообразия в результате случайных мутаций, не укладывается на несколько порядков ни во временную шкалу существования Земли, ни в эксперименты по видообразованию. На дрозофиле наблюдаются мутации в пределах вида, но ни разу не наблюдались видообразующие мутации – превращение, допустим, в пчелу или бабочку. Механизм направленных мутаций, если таковые вообще существуют, науке также не известен. Тем не менее, жизнь на Земле существует в огромном разнообразии форм, куда включается и homo sapience.

• Жизнь возможна лишь при одновременном появлении врожденных программ самовоспроизведения и, в необходимых случаях, программ поддержания потомства до репродуктивного возраста. Только при выполнении этих условий возможна передача эстафеты жизни, что позволяет сказать, что возникновение жизни и инстинкт самовоспроизведения, фактически одно и то же. Других «целей» у природы быть не могло, если оставаться в рамках рационального мышления.

• Живые существа, естественно, должны быть наделены индивидуальным инстинктом выживания, т.е. добывания энергии, борьбе за территорию и индивидуальную безопасность, что достигается с помощью различных приспособительных механизмов. С. Лем писал: - Все приёмы в природе разрешаются, ибо директива выживания гласит: “Делай, что можешь, лишь бы сохраниться!” ...Это начальное правило неизменно остается в силе - все другие правила могут изменяться. Это «бесчеловечно» с точки зрения цивилизованного человека, но природа и не предусматривала ничего, кроме передачи эстафеты жизни. Общественный характер жизни (выживания!) - некоторых животных – пчел, муравьев, копытных и т.д. - этому не противоречит, т.к. это форма симбиоза, где в роли симбионта выступают окружающие подобные тебе животные, при полном безразличии жизни одних особей к жизни других. Помимо этого, иногда встречающегося инстинкта, природа, наделила все свои создания приспособительными органами, способностями, чертами и возможностями, проявив выходящую за рамки воображения изобретательность. Сюда относится многообразие приемов добывания пищи, мощные ноги, обтекаемая форма тела, способность к анабиозу, мимикрии, наделение органами для защиты и нападения от панцирей и игл, до желез, генерирующих высоковольтные электрические разряды, выделяющих смертельные или парализующие яды и т.д.

В этом же ряду механизмов индивидуального выживания стоит наделение мозга способностью к мышлению. Способность к мышлению оказалась самым универсальным и мощным из когда-либо созданных природой приспособительных устройств. Эта приспособительная функция и позволила одному из животных – человеку, занять верховное положение в иерархии животного мира. Суть этого приспособительного механизма – способности к мышлению или разума, заключалась в возможности изобретения нестандартных приемов выживания в постоянно меняющихся внешних условиях, а значит и не наследуемых. Ничего более (если не допускать сверхъестественных причин)!

Возможности разума оказались далеко выходящими за рамки создания условий для простого физического выживания индивидуума. Никакой запланированности или биологической целесообразности в этих избыточных возможностях нет. Как, впрочем, нет в избыточности мозга и ничего удивительного, т.к. отсутствие четкой верхней функциональной границы относится ко многим органам, появившимся для прозаических и ограниченных целей. Это лишь доказывает общую незапрограммированность возможностей этих органов и отсутствие оптимальности их строения. Например, человеческий глаз способен различать десять миллионов цветовых оттенков, в чем нет никакой биологической целесообразности и является явно избыточным.

Избыточность мозга человека и привела к осознанию целесообразности социального поведения и появлению цивилизации, т.е. образованию групп, племен, разделению обязанностей и созданию искусственной среды обитания.

• С этой точки зрения социальность человека и цивилизация побочны и случайны и иное предположение сразу уводит в религиозный тупик, т.к. заставляет предположить, что кто-то - Бог(!), зачем-то создавая мыслящий мозг, заранее запрограммировал социальность поведения и появление цивилизации и цивилизационных реалий, что абсурдно. Подтверждение этих идей можно найти у Бертрана Рассела, который заметил, что то, что мы называем цивилизацией, можно определить, как преследование целей, которые биологически не являются необходимыми для выживания.

• В отличие от небольшого числа общественных животных, социальность которых природно запрограммирована и поэтому никогда не выходит за пределы примерно одинаковой численности и специализации особей в стае, социальность человека не является врожденной, а появилась, как осознаваемая целесообразность поведения, стала привычной, превратилась в воспитываемый «социальный инстинкт» и все время растет, как свидетельствует даже поверхностный анализ истории. Это, к слову, позволяет сформулировать Принцип Возрастания Социальности, которому следует развитие цивилизации от первых дней до настоящего времени.

• Рост социальности, который выражается в росте численности объединившихся особей и все более детальном разделении их функций (что в конце концов привело к делению на профессии), неизбежно порождал нестабильность сообщества разумных животных, обладающих «свободой воли».

Необходимость в поддержании стабильности, без которой невозможно выживание сообщества, и, следовательно, особи, и привела к изобретению системы внешних ограничений – «обычаев» и правил поведения (впоследствии принявших вид многочисленных законов), а затем и внутренних САМОограничений, которые стали называть моралью и нравственностью, составной частью которых и является ГУМАНИЗМ.

Таким образом, гуманизм не природно запрограммирован, а является чисто цивилизационным явлением. Отсюда следует вывод, что гуманизм только воспитывается и полагаться на раскрытие мифических природных и, следовательно, наследуемых «программ гуманности», как полагает В. Ляшенко, наивно или объективно приводит к религиозным представлениям.

Владимир Цаплин

наверх