Обезьяний процесс и человек с ружьем

http://carians.jedi.org.ua/tiki-read_article.php?articleId=229

Ну вот и мы докатились до «обезьяньего процесса». В России подан иск (якобы в защиту интересов школьника) с требованием признать теорию эволюции вредной, а вместо нее ввести в государственной школе преподавание креационизма – в порядке «полезной альтернативы».

Давайте подробнее рассмотрим этот процесс и зададим себе следующие вопросы:
1. Кто на самом деле эти стороны?
2. Что на самом деле является предметом спора?
3. Какие последствия будут в результате того или иного решения спора?

Стороны выявились практически сразу.
Со стороны истца - клерикализм (его представляют структуры МП РПЦ и ортодоксальные прихожане этой церкви).
Со стороны ответчика – естествознание (в данный момент его по формальным причинам представляет Министерство образования).
На самом деле ответчиком в суде оказалось рационально мыслящее общество, создавшее современную цивилизацию, а истцом – архаичная средневековая структура, которая паразитирует на теле современной цивилизации.

Сначала рассмотрим сам формальный предмет спора – эволюция и креационизм.

Что главное в теории эволюции? Это безусловно научная теория, построенная на основе научной методологии, объясняющая происхождение человека естественным путем без участия каких-либо сверхъестественных сил. Как и любая научная теория, она не отражает полностью всех фактов и всех процессов, связанных с происхождением человека. Но при этом она, опять же, как любая научная теория, открыта для уточнений, изменений, исправлений, при появлении новых достоверно подтвержденных фактов. На основе этой теории можно строить определенные модели и использовать эти модели в технологических целях, то есть, в конечном итоге, в практических целях для удовлетворения человеческих потребностей.

Что главное в креационизме? Это мистическая теория, основанная на мистическом же утверждении, что все создал Бог (совершенно неопределяемая сущность) по какому-то своему (опять же одному ему известному) плану. Поскольку и создатель и его творческий замысел принципиально не может быть определен (ибо он божественный), то и теория создания человека не может быть построена, и сам человек не может быть исследован научными методами. И происхождение мира, и устройство человека должно рассматриваться с позиции догматического учения, не подлежащего ни проверке, ни пересмотру ни при каких условиях. Что из этого следует практически? На основе догматического учения можно строить только идеологические установки и морально-нравственные нормы и правила поведения. Все теории, касающиеся каких-либо новых технологий, будут ошибочными и могут иметь вредные последствия, потому как они не будут основаны на научной методологии.

А теперь рассмотрим проблему шире. Даже если вместо теории эволюции будет любая другая естественнонаучная теория, она всегда будет не устраивать клерикализм, поскольку будет объяснять процессы, происходящие в мире без сверхъестественных сущностей. А значит, любая такая теория будет ставить под сомнение веру в бога, а что еще хуже, бог окажется лишним элементом в процессах, происходящих в мире. И всегда у клерикалов будет возможность прицепиться к неточностям любой естественнонаучной теории, потому что ни одна научная теория не объясняет все вообще и не бывает абсолютно безошибочной. Критика научной теории бывает конструктивной, когда или указываются конкретные дырки, или представляется другая теория, непротиворечиво объясняющая и те факты, которые объясняла критикуемая теория, и некоторые из тех фактов, которые старая теория объяснить не могла.

Но критика естественнонаучных теорий клерикалами всегда неконструктивна, главный аргумент у нее такой: естественнонаучная теория противоречит клерикальной морали.

Какой из всего вышесказанного можно сделать вывод: Клерикалы имеют претензию к науке в том, что она объясняет реальный мир, а не подстраивается под представления клерикалов. Т.е. теория эволюция плоха не тем, что в ней есть пробелы, а тем, что она дает представление о биологическом мире (включая и человека) не как о продукте библейского божественного творения, а как о результате естественных, природных процессов. Соответственно, теория эволюции отвергает библейский миф о богосотворенности человека и о последующем его грехопадении, а на этом мифе построено все клерикальное учение о морали, нравственности и правилах поведения. Стоит устранить этот миф – и все обоснования библейской морали рассыплются в пыль.

Таким образом, клерикалы предлагают вместо теории эволюции не какую-то общую «теорию разумного замысла» (т.е. миф творения), а именно конкретную библейскую мифологию. На теории «разумного замысла», которые есть в других религиях, клерикалы конкретной церкви (в данном случае МП РПЦ) набрасываются с не меньшим остервенением, чем на теорию эволюции. Хотя, казалось бы, почему? Если главное для них – признание разумного замысла, то нет никакой разницы, был этот замысел у Яхве, Вишну, Аммона, Урана или Гитчи Маниту. Для клерикалов важно навязать обществу обучение именно той идеологии, той морали, тем правилам поведения, которые приняты в их церковной общине, привить учащимся почтение к чиновникам определенной церкви.

Но и это еще не все: если вы думаете, что, навязав вместо некоторых теорий естествознания «закон божий» церковь остановится, то вы глубоко ошибаетесь. В конце концов, что такое явно идеологический предмет? Вспомните максистско-ленинское обществоведение или историю партии. Какое было к ним отношение? Какой интерес? Эти предметы носили жуткое клеймо дурной обязаловки. Церковников явно не устроит такое отношение к своему предмету. Им надо, чтобы школьники прониклись церковным учением. Поэтому следующим этапом будет «реформа» всех гуманитарных предметов (литература, история, мировая художественная культура, русский язык), а затем и вторжение непосредственно в процесс воспитания детей: внедрение своих понятий морали, нравственности, правил поведения, представлений о добре и зле, о должном и не должном. Т.е. ни что иное, как принудительная катехизация или воцерковление. И если вы сейчас внимательно изучите новые версии учебников по литературе, то поймете, что процесс в этой области уже пошел.

Влияние элементов культуры на ребенка не настолько явно и не так заметно, его не вдруг можно обнаружить. Впрочем, не только на ребенка, а и на взрослого: культурные мифы настолько входят в сознание людей, что многие даже не могут отличить, где их личное мнение, а где мнение, внедренное культурным мифом. Благодаря этому свойству культуры общество и не может четко определиться в своем отношении к растущему влиянию церкви на образование. Чтобы разобраться с этим, надо все назвать своими именами.

В

обществе существует три представления об образовании.

Представление №1. Есть определенные неизменные культурные ценности, которые являются основным моментом в процессе образования и воспитания ребенка, а есть наука, которая должна служить подтверждением ценностей конкретной культуры. То есть, хороша только та наука, которая обслуживает представления культуры, а уж насколько она соответствует реальному устройству природы – не столь важно. По такому принципу было построено образование в средневековой христианской Европе (наука – служанка церкви) – и на протяжении всего средневековья наука неуклонно деградировала. Это - представление клерикальной части общества.

Представление №2. Есть культурные ценности, которые формируются сами по себе (по мере социального развития), а есть наука, которая тоже формируется сама по себе (по мере познания природы). Наука и культура существуют отдельно, одно из другого не следует, одно на другое не влияет. Ребенок должен получать знания о мире, исходя из предметов естествознания, а воспитание и представление о морали - из предметов культуры. При таком подходе ясно, что культура в своих представлениях может сильно отличаться от представлений научных. Что в этом случае получает ребенок? Противоречивые представления о мире (культура говорит ему одно, а наука – совершенно другое). Очевидно, что это тоже не совсем адекватное представление. Но такое представление об образовании поддерживает основная масса населения. В том числе многие атеисты, гуманисты и представители научного сообщества, которые, к сожалению, попали под влияние культурных мифов.

Представление №3. Есть наука, строящая модели знаний о мире, о человеке, о человеке в мире, о человеке в обществе. Только исходя из научных знаний, можно построить модели оптимального поведения человека в мире и в обществе, модели оптимального саморазвития и прочей деятельности. Поэтому все представления человека о должном и не должном, об отношениях к природе, к обществу, к политике и вообще к жизни, должны быть построены на основе науки. Наука должна определять пути развития культуры. Если строить образование подобным образом, то ребенок может получить многостороннее образование и воспитание, которые не находятся в противоречии, а дополняют друг друга. Одним из первых такую идею высказал основатель современного светского гуманизма Пол Куртц: «Методы критического исследования, столь эффективно применяемые в науке, должны быть распространены на все сферы человеческого интереса и деятельности. Принципы нового скептицизма существенно важны для развития знания о природе и человеческом поведении. Более того, его методы необходимы для разрешения этических, политических и социальных проблем».

Таких принципов придерживаются и наиболее рационально мыслящая часть общества. И как только в обществе пропадет идеологическое давление (замаскированное под «классическую культуру»), это представление окажется приоритетным, просто потому, что оно более прогрессивно и открывает больше возможностей.

Подведем итог: устойчивым могут быть только целостные представления №1 и №3. Представление №2 является внутренне противоречивым, неустойчивым, и неминуемо должно сместиться к одному из двух устойчивых вариантов.

По большому счету предмет спора - выбор между двумя концепциями образования:
- образованием - дрессировкой, где наука лишена познавательной функции и является одним из инструментов для внедрения клерикальной идеологии.
- образованием - познанием, где наука и культура взаимосвязаны, дополняют друг друга и служат прогрессу общества и человека, а клерикальная идеология является архаизмом, музейным экспонатом на полке с ярлычком «средневековье».

Теперь о возможных последствиях того или иного решения суда. Первый исход - суд выигран церковниками. Сделан шаг в сторону клерикализма. Создается прецедент и такие суды проходят по всей стране. Это позволит клерикалам надавить на министра образования, а дальше все пойдет по накатанной дорожке. Церковь приходит в школу и постепенно в ее руках оказывается и воспитание ребенка и обучение, как уже писалось выше. Дети начнут получать неполноценное образование (а точнее, получать вместо образования - церковную дрессировку), в результате они окажутся неспособны ни к дальнейшему содержательному обучению, ни к квалифицированной работе. Высокотехнологичные отрасли промышленности в стране останутся без притока кадров, а в цивилизованных странах наши граждане будут выглядеть дикарями. Это дикарство будет проявляться не только в невежестве, но и в извращенной психике и искалеченной личной жизни. И, что самое приятное для Церкви и неприятное для общества, с очень большой вероятностью дети выйдут из школы полностью управляемыми, они будут марионетками в руках своих духовников – чиновников церкви.

Второй исход - суд выигран сторонниками естествознания. Сделан шаг в сторону прогресса. В этом случае также создается прецедент. И тогда у клерикалов оказывается меньше шансов на положительное решение в других судебных процессах. Создается некий поворот в общественном мнении, и у Министерства образования появляется возможность изолировать церковь от государственного школьного образования. Для прогрессивных сил это - шанс исправить ошибку начала 90-х годов, когда благодушное общество не разглядело клерикальной угрозы и позволило церкви внедрится в ряд государственных институтов. В этом случае образование и культура в стране начнут смещаться к устойчивому варианту №3 – т.е. пойдет тот же процесс, что и в странах Западной Европы, где церковь становится памятником истории.

На самом деле, второй исход будет лучше для всех, и для верующих тоже. Парадокс? Нет, простая логика. При первом исходе церковь может получить реальную власть, но реальная власть означает необходимость реально управлять, а реальное управление порождает реальную ответственность за результаты управления – независимо от того, готов ли управляющий эту ответственность нести. Результат церковного управления известен заранее: деградация образования, науки, технологий, промышленности и в финале – национальная катастрофа. Так происходило во всех странах, где христианские или исламистские фундаменталисты оказывались у власти. Дальнейшее понятно – в нашей стране все это уже было с церковью в период с 1917 по 1927 г. В тот раз остатки церкви были спасены Сталиным, но еще раз такой фокус, скорее всего, не пройдет.

При втором исходе церковь лишается влияния на власть и на культуру, но остается в роли исторического памятника, охраняемого государством. Это будет спокойная беспечная жизнь, без всякой ответственности, и без страха, что вот, в один несчастный день придет хмурый человек с ружьем и динамитом (первое – для священника, второе – для храма), и все. А для верующих появляется возможность свободно исповедовать свою веру, основываясь только на собственных убеждения без насилия со стороны клерикальных служителей и административного давления.

Евгения Красина

наверх