РГО, просвещение и гуманизм: взгляд со стороны

Российское гуманистическое общество — организация неординарная и, можно сказать, единственная в своем роде. Во всяком случае, в России, кажется, больше нет ничего подобного. И деятельность ее, как мне думалось поначалу, можно только приветствовать — я пребывала в эйфории оттого, что нашла единомышленников, — но…

Любая организация создается с конкретной целью, обычно для борьбы за что-то, для целенаправленной совместной практической деятельности или для пропаганды каких-либо идей, как правило, не самоочевидных, ибо вряд ли кто-то заинтересуется обществом «Вода мокрая». Лозунг РГО — «светский гуманизм». Что это за вещь? В словаре иностранных слов читаем: «Гуманизм — совокупность идей и взглядов, утверждающих ценность человека независимо от его общественного положения и право личности на свободное развитие своих творческих сил, провозглашающих принципы равенства, справедливости, человечности отношений между людьми». Спрашивается, за что здесь бороться? Разве кто-нибудь выступает против справедливости и равенства (следует, правда, обязательно уточнить: равенства прав, а не доходов и не социального статуса)? Естественно, в жизни эти принципы соблюдаются отнюдь не всегда, жизнь сложнее благодушных схем, но едва ли найдется человек, который открыто оспорил бы их правильность. Зачем ломиться в открытую дверь? Слово «светский» — в значении «нерелигиозный» — в эпоху разгула церковного мракобесия, конечно, привлекает, но оно все же является подчиненным по смыслу.

Впрочем, с самим понятием «человечность» (дословный перевод слова «гуманизм») дело обстоит не так просто. С ним вообще-то надо обращаться поосторожнее. Человек — не такое уж совершенство, какой аспект его природы ни взять. Думается, что волки или львы, обладай они рассудком, от перспективы «очеловечиться» отказались бы с ужасом. Называя жестокость «зверством», мы сильно оскорбляем зверей. Великий зоолог и этолог Конрад Лоренц однажды сказал, что невозможно представить себе животное-фашиста. Ни одно животное не убивает ради развлечения, ни у каких зверей немыслима «спортивная» охота или гладиаторские бои на потеху зрителям. Животные бывают агрессивными, но имеют чрезвычайно эффективную инстинктивную систему сдерживания агрессии, у них есть безусловный врожденный запрет на причинение вреда сородичу, демонстрирующему подчинение. Человек подобных инстинктов не имеет, поскольку разум позволил ему создать опасное оружие раньше, чем естественный отбор успел закрепить запрет на его применение. Поединки животных всегда мотивированы насущными жизненными интересами и всегда основаны на принципе нанесения минимального вреда сопернику. Убийство себе подобного — явление в мире животных весьма редкое и всегда связано с экстремальными ситуациями.

Из высших млекопитающих лишь человеку на протяжении десятков тысячелетий его истории (практически до наших дней) был свойствен каннибализм. Историки вынуждены признавать это с немалым смущением, но факты — вещь упрямая. Феномен этот вообще труднообъясним, ни одно из высокоорганизованных животных не поедает особей своего вида (некоторые обезьяны охотятся, но лишь на представителей других видов). Ни одно животное не обращает себе подобных в рабство* и не получает удовольствия от унижения собратьев. Так что, пожалуй, не стоит очеловечиваться, давайте уж лучше расчеловечимся. Звери, если применять к ним наши мерки, несравненно благороднее людей.

Конечно, человек имеет разум, который (увы, лишь в принципе) позволяет ему корректировать свое поведение и компенсировать этим недостаток инстинктивных основ морали. Компенсация эта — явно неполная, в чем мы убеждаемся буквально каждый день. Вообще сообщество людей чрезвычайно несовершенно и в некоторых отношениях просто противоестественно. Того, кто станет возражать, логично спросить: нормально ли, что люди гордятся своей военной историей и практикуют военно-патриотическое воспитание? Гордятся тем, что их предки (и современники) убивали представителей собственного вида, им лично ничего плохого не сделавших, — подобное не свойственно ни одному из прочих существ на Земле. Никто, кроме людей, не тратит массу сил на создание оружия для истребления особей своего вида, это сугубо человеческая особенность. Так что в слово «человечность» в обиходе вкладывается смысл, очень далекий от буквального. Единственное, чем мораль человека лучше (потенциально) инстинктивной морали животных, — это признание ценности чужой личности наравне с собственной. В мире животных важна не особь, а вид, природа легко жертвует индивидуальностью ради совокупности. Разум человека позволил ему осознать ценность индивидуальности. «Золотое правило» морали («поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой») имеет сугубо рациональную основу.

Я не буду больше вдаваться в проблемы этологии и этики, поскольку на эти темы написано множество прекрасных книг. Любителям «очеловечивания» неплохо было бы познакомиться с работами К. Лоренца или Я. Линдблада — это ликбез. Могу лишь сказать, что понятием «человечность» не стоит особо злоупотреблять. В биологическом названии нашего вида для вопросов морали важнее не слово «Homo», а слово «sapiens». Впрочем, природу нужно уважать, и лишь глубоко невежественный или предельно неумный человек может призывать к построению «человечного» общества в обход основополагающих особенностей психологии людей и биологически обусловленных программ их поведения, кстати, отнюдь не всегда плохих даже на субъективный взгляд (что, впрочем, не имеет никакого значения: инстинкты — например, инстинкт собственности — нельзя отменить, с ними нужно просто считаться). Я говорю о попытках реанимировать коммунистические «идеалы», «отменить» рыночные отношения и пр. Здесь не только инстинкту, но и разуму остается лишь развести руками.

Что касается современного общественного сознания и связанных с ним проблем, то в наше время нужно говорить во весь голос именно о пользе разума. Если уж, условно говоря, писать девиз на знамени, то этот девиз должен провозглашать не человечность, а разумность.

Люди в массе своей не желают и не умеют думать, умственная работа воспринимается ими как тяжелый труд. Для этого, надо сказать, есть объективные причины, и не надо быть тонким аналитиком, чтобы их увидеть. Они кроются отнюдь не только в природной лености ума многих представителей вида «человек разумный». На протяжении десятилетий наша идеологическая пропаганда не только не учила людей мыслить, но методично и целенаправленно отучала от этого. «Господство научного мировоззрения» в советскую эпоху закончилось повальным засильем оккультных учений и религии в наше время, что в высшей степени закономерно.

В советских вузах, как хорошо известно, преподавался «научный атеизм», милый сердцу части РГОшной и околоРГОшной публики. Ныне любой мыслящий человек не может не видеть его поразительного убожества. (Надо к тому же заметить, что предметом научной дисциплины всегда является позитивное знание, а не отрицание чего-либо. Наука, направленная на опровержение чего бы то ни было, — это абсурд.) Когда открываешь учебник научного атеизма или любую пропагандистскую книжонку 1960–1980-х гг., пустота утверждений и отсутствие хоть какой-то аргументации просто режут глаз: «Религия рассматривает мир не в его действительных, а в фантастических взаимосвязях. Религиозное мировоззрение вступает в конфликт с наукой, доказывающей, что мир никем и никогда не был сотворен…»

и т. д. Или: «Освящая мораль эксплуататорских классов, религия присвоила некоторые простые нормы нравственности и справедливости. К числу их относятся: запрещение убийства человека человеком; запрещение воровства; осуждение супружеской неверности…» (Научный атеизм: Учебник для вузов. М., 1974).

Убедительно, не правда ли?! Если кто-нибудь объяснит мне, каким образом наука доказала несотворенность мира, я буду весьма признательна. А запрет на убийство — это, оказывается, атрибут морали эксплуататорских классов! Чему же удивляться, если вместо одних глупостей в мозги не умеющих мыслить граждан ныне загрузили другие? Не все ли равно, какие глупости носить в голове? Атеизм модели «сделано в СССР» был в самом прямом и непосредственном смысле верой в несуществование бога, ибо не подкреплялся никакой логической аргументацией и не был основан на собственном критическом осмыслении религии. Нам просто внушали, что бога нет, потому что так учит марксизм. Плоды этого «просвещения» мы сейчас пожинаем в изобилии. Но до сих пор многие записные атеисты не могут отделить «мух от котлет» и все так же с пеной у рта пытаются доказать, что бога нет. Достаточно полистать альманах «Светский союз». Я не буду повторять уже многократно сказанное, в том числе и мной в других публикациях, но неумение отличить абстрактную идею бога-творца как непознаваемого начала мира, вера в которую есть дело личного выбора человека (это вопрос психологической предрасположенности) и, по большому счету, не противоречит никаким конкретным естественнонаучным данным, от примитивных и противоразумных христианских догм, обрядоверия и мифологии не свидетельствует о глубоком уровне мышления авторов. Для того, чтобы понять природу религии и причины ее живучести, нужно как минимум знать основы психологии и иметь представление об истории христианства (наиболее актуальная для России конфессия). Пока дискуссии будут оставаться на уровне истеричных выкриков «Бога нет!» (журнал «Новый безбожник», да и «Светский союз») и клятв в верности марксизму, «научные атеисты» у умных людей не вызовут ничего, кроме раздражения. К тому же они часто демонстрируют дремучее невежество. Я не призываю уважать попов, но надо уважать себя.

Неумение отличить науку от бредологии — еще одно следствие советского воспитания сознания. Я знаю, что говорю, ибо и школу, и вуз окончила в эпоху пышного «застоя». Если бы школа учила анализировать спорные (да и вообще любые) утверждения, а не просто принимать за постулаты то, чему учит марксизм-ленинизм или что когда-то написал Энгельс, поклонников астрологии и всяческой прочей алхимии сейчас было бы куда как меньше. Но мыслительные способности давно выключены за ненадобностью. Марксизм отменен. Астрология? А почему бы нет? Вдруг в этом что-то есть!!!

И попробуйте теперь научить думать тех, кто не хочет учиться.

Разгулу шарлатанства и мракобесия, основанному на эксплуатации невежества, нужно противодействовать целенаправленно и активно, причем людям, занимающимся этим, необходимо как минимум знать, чего именно они хотят. Если говорить о проблемах РГО как организации, то бросается в глаза размытость его программы и неопределенность принципов. Эта размытость позволяет РГО принимать в свои ряды кого угодно (лучше бы сказать — кого попало), вплоть до людей с не вполне адекватным поведением и психическими, скажем так, странностями. Ничто не мешает политическому демагогу присылать на сайт РГО статьи с откровенной «дезой» (то ли из-за незнания автором истории, то ли — что вероятнее — в расчете на то, что ее не знают другие); выясняется, что идеям гуманизма не противоречит даже большевизм, что в Советском Союзе очень уважались права человека, и т. п. Все это не может не отталкивать от организации здравомыслящих людей, что мне приходилось наблюдать не единожды. Журнал «Здравый смысл» у многих вызывает доброжелательный интерес, но программа организации и «светский гуманизм» — в большинстве случаев лишь недоумение.

Резюме? Нужна реальная программа деятельности, в которой акцент делался бы не на абстрактном «гуманизме», хотя бы и «светском», а на просвещении, пропаганде свободомыслия и аргументированной критике конкретных религиозных и квазинаучных представлений. Нужно больше конкретных дел, в частности издание качественной научно-популярной литературы. Возможно, следует возродить (или создать) аналог общества «Знание». Людей, не растерявших любознательности и умения сомневаться, нужно учить самостоятельно мыслить и давать им доброкачественный материал, позволяющий это делать. Если затрагивать собственно гуманистические проблемы, то следует четко формулировать вопросы. Естественно говорить о правах человека или современном понимании этических ценностей, но не об абстрактной и неопределенной «человечности», ибо это — термин без содержания. Следует привлекать к сотрудничеству образованных и порядочных людей и без сожаления отмежеваться от бессовестных политических жуликов, коммунистических фанатиков и просто невежд с маргинальными взглядами и поведением, компрометирующих движение (к сожалению, именно они в РГО необыкновенно активны!). Организация лишь тогда имеет смысл, когда она — союз единомышленников, а не компания случайных встречных. Коммунисты и им подобные могут самовыражаться на личных сайтах — Интернет, как и бумага, все стерпит.

Но боюсь, что это лишь благие пожелания и что РГО обречено оставаться, с одной стороны, клубом по интересам для небольшой группы столичных интеллектуалов, людей интересных и достойных, но немногочисленных и по горло занятых работой по основной специальности, а с другой — собранием неучей, политиканов и болтунов всех мастей, нашедших для себя трибуну. Из «политкорректности» не буду называть фамилий, хотя раньше называла их неоднократно. В самом деле, ведь достаточно сказать «Я — за гуманизм», как двери в РГО открываются настежь. В результате организация, которая могла бы приносить реальную пользу, работает неэффективно. Едва ли можно считать полезными разглагольствования в духе «Все мы люди, поэтому давайте все любить всех» и призывы к православным попам принять в свои дружеские объятия неоязычников. С автора этих сентенций спрос невелик, но люди умные, прочитав о подобном, в лучшем случае пожмут плечами, в худшем — сделают известный жест у виска. Реальные полезные дела заслоняются нелепостями.

А жаль.

___________________________________________

* Подобие «рабства» и «войн» существует у некоторых видов муравьев, но речь опять-таки идет о разных видах.

Наталья Васильева

наверх