Человек в армии

Лично мне не пришлось служить в армии и теперь уже, по старости, не придется, хотя в подходящем для службы возрасте я был не только военнообязанным, но и имел военный билет офицера запаса. Весь мой армейский, точнее флотский опыт свелся к двум месячным военным сборам в бытность студентом. Ситуация, довольно распространенная среди тех, кто заканчивал вузы с военными кафедрами. Так что взяться за перо меня побудило отнюдь не желание поделиться собственными армейскими воспоминаниями. Скорее, это попытка предложить для обсуждения тему, которой мы, в Российском гуманистическом обществе, пока не касались, но которая ни в коем случае не должна быть нам безразлична – положение человека в российской армии.

В качестве «затравки» мне кажется уместным обратить внимание на статью «Марш на месте» из «Литературной газеты» от 3-9 ноября 2004 г., автор которой Владислав Шурыгин представлен как руководитель аналитической группы «Рамзай». Что это за группа, я не знаю, но думаю, что «Литературка» не стала бы предоставлять свою трибуну случайному и некомпетентному человеку. А то, что он пишет об обстановке в современной российской армии, производит весьма удручающее впечатление. Вот некоторые выдержки из статьи.

«Армия деморализована и расколота на касты. Высший генералитет бесконечно далек от жизни войск..., занят решением узкокорыстных интересов.., оставаясь безразличным к проблемам и нуждам подчиненных…
Никогда… жизнь русского солдата не ценилась столь дешево, как в первой чеченской кампании… И, хотя полностью сменилось руководство армии, МВД, ФСБ, никакого существенного изменения в ходе и исходе этой войны не произошло.
Армия утратила внутреннее единство и сплоченность, веру в государство...
Никогда до этого за последние 40 лет не было столь частой сдачи в плен не только отдельных военнослужащих, а целых подразделений, не было такого масштабного дезертирства и переходов на сторону противника, как в чеченской войне…
Из «всенародной» Российская армия превратилась в армию изгоев, куда попадают дети бедных слоев общества, у которых нет ни связей, ни денег, чтоб откупиться от службы.
Из ста призывников призываются лишь десять… Быт и мораль российских казарм все больше напоминают исправительно-трудовые колонии, служба рассматривается как форма «отсидки», офицеры выступают в роли надзирателей и охранников, а сослуживцы - как тюремное сообщество. По самоубийствам наша армия вышла на первые места в мире…
Воины осознают,.. что честное исполнение воинского долга в обществе, лишенном каких-либо иных ценностей, кроме стяжательства, наживы… и всеобщего безразличия, лишено какого-либо смысла. Отсюда и стремительный рост случаев предательства, трусости, массового дезертирства…
Отношение к службе большинства офицеров неприязненное, увольнения среднего и младшего офицерского состава в последние пять лет приняли характер массового исхода…
Офицерский корпус озлоблен, деморализован и влачит жалкое полунищенское существование… Офицеры живут на положении государственных «бомжей»… На первое место как служебный стимул у большей части офицеров выходит желание получить квартиру, выслужить пенсию…
Идет моральная деградация офицерского корпуса. Многие… откровенно торгуют отпусками, увольнительными, проводят незаконные денежные поборы с солдат срочной службы. Торгуют имуществом, амуницией, «сдают» солдат «в аренду» на работы знакомым предпринимателям, используют мордобой как главное средство воспитания…
Армия нищих оборванцев, наемных ландскнехтов, армия изгоев и отребья, которые за лишние сто баксов готовы замочить кого угодно, - вот та армия, которую сегодня строят в России ее руководители…
Обветшалая Россия не способна защитить себя».

Особо хочется обратить внимание на следующую фразу автора:

«Неужели у кого-то хватит наивности утверждать, что случись любое серьезное обострение отношений между Россией и НАТО, все эти «россияне» бросятся на защиту России?»

Каково? Написано настолько остро, что человеку, не столкнувшемуся со всем этим лично, хочется воскликнуть: «Да такого не может быть, это явный перехлест». Ведь наши совремнные СМИ, охмелевшие и пошедшие вразнос от свободословия, ежедневно дают вполне достаточно оснований для сомнений в своей правдивости. Но, кажется, интеллектуальная «Литературка» не из их числа. Если так, то есть более чем серьезные основания бить тревогу. И не столько в связи с тем, что Россия беззащитна от внешней агрессии, ныне, похоже, не очень актуальной. Гораздо большую обеспокоенность должно вызывать, особенно у нас, организованных светских гуманистов, положение россиянина, волей закона и судеб вынужденного более (офицеры) или менее (солдаты-срочники) долго тянуть лямку в такой армии. Конечно, воинская служба никогда не была сахаром, это удел мужественных людей, готовых к определенным невзгодам и лишениям ради высокой благородной цели. Но если его быт и моральная обстановка в мирное время оказываются на уровне тюрьмы, для помещения в которую он не совершил никаких противоправных действий, то это не что иное, как грубое нарушение прав человека и российской Конституции.

Заметим, что в процитированном материале лишь вскользь сказано о положении рядового состава, а в основном речь - об офицерах, что объясняется, видимо, тем, что автор из их числа. Но общеизвестно, что солдаты, особенно первогодки, подвергаются в армии дополнительному виду стресса, отнюдь не сопряженному со спецификой военного дела - т.н. «дедовщине», т.е. унизительным издевательствам со стороны старослужащих. И поглощенные собственными неурядицами офицеры не всегда склонны вмешиваться в эти «неуставные действия» своих подчиненных. А порой и сами, как пишет Шурыгин, опускаются до рукоприкладства (не говоря уже о низкой ругани, добавим мы).

Что же может помочь пережить все это человеку, волей неумолимой жизни оказавшемуся в такой деморализованной армии? Традиционно считается, что это задача специальной армейской службы – воспитательной. В советской армии ее функция была, и не могла не быть, еще и политико-воспитательной, поскольку осуществлялась не просто государством, а монопольно и бессменно правящей в нем политической партией. Ныне деятельность любых политических партий в армии запрещена Конституцией. Вроде бы образовалась ниша, пустота, которую стало нечем заполнить. Но желающие сделать это сразу нашлись, это – церковники. В 1994 г. Министерство обороны в лице его главы Родионова заключило соглашение о сотрудничестве с православной церковью, текст которого проникнут лицемерной заботой о «морально-психологическом состоянии личного состава и духовно-нравственном климате в воинских коллективах». Во что это вылилось на деле, видно из вышеизложенного.

В

местах воинской службы вовсю хозяйничают "батюшки", солдат строем гоняют в церкви, заставляют сооружать их на территориях войсковых частей и т.п. Одно дело, когда военнослужащий сам испытывает потребность в периодическом общении с потусторонним (Богом). Никто не вправе запретить ему это или чинить препятствия в свободное от службы время. Но совсем об ином рассказывается в письме, поступившем однажды в адрес РГО (автор по понятным причинам себя не назвал).

«Вам пишет офицер. Случайно наткнулся на информацию об РГО. Возникло много вопросов. Дело в том, что наше руководство очень активно пытается насаждать православие в армейской среде. Методы перечислять не буду. При попытке возразить, что это является нарушением ст. 44 Конституции России*, нам отвечают, что она касается только свободы выбора религии, а поскольку я и мои товарищи, тоже офицеры, этот выбор еще не сделали, то на нас она не распространяется.
Мой вопрос, может быть, и смешной, но сообщите, пожалуйста: если мы напишем заявления о вступлении в РГО, будут ли у нас на руках какие-то документы, подтверждающие членство в вашей организации? Может, Вы не в курсе, но в армии любая бумажка имеет большую силу, чем какой-либо закон, даже Конституция».

Как радостно было получить это письмо, свидетельствующее, что остались еще в наших силовых структурах люди, которые не только привержены свободомыслию, но и решаются заявить об этом своему начальству, ищут какой-нибудь формальный способ отбиться от назойливых миссионеров в погонах.

Но боюсь, что таких все-таки немного, а в основном религия находит благоприятную почву в армии. Ведь кто идет в военные училища и попадает в армию по призыву? В основном те, кому не удается поступить в вузы, т.е. в большей степени троечники, чем отличники и хорошисты. Наука для них – нечто неблизкое и не очень понятное, а в религии все предельно ясно – можно (и даже нужно) не задумываться над сутью окружающего, не анализировать, а дать простор вере в то, что все в жизни человека вершится не по его воле, что он лишь винтик в чьих-то руках: то ли Бога, то ли начальства. Религия учит не размышлению, а терпению и покорности, а это и есть то, что нужно для управления армейской массой.

Характерный факт. Однажды на книжном развале мне на глаза попалась небольшая книжка с религиозным названием, но поверх него на обложке было написано "Маршал Жуков" и красовался портрет полководца. Оказалось, что это воспоминания дочери маршала об отце. Она сама выросла верующей и приводит многочисленные факты, свидетельствующие, что верующим был и ее отец (хотя он, как сейчас выясняется, не отличался религиозным милосердием даже по отношению к подчиненным ему войскам). Видимо, так оно и было, ибо хоть он и дошел до высокого звания и положения при коммуно-атеистической власти, но мировоззрение-то имел то самое, армейское. Может, даже сожалел, что не может пустить священников в подчиненные ему войска. То ли дело сейчас, когда поговаривают уже о введении чуть ли не штатных должностей капелланов. «Церковь и Вооруженные Силы, так всегда было на Руси, - два самых народных института», - читаю я слова нынешнего главы оборонного министерства в январской газете.

В свете изложенного показательны рассуждения преподавателя философии одного из петербургских военных институтов, высказанные на форуме по проблемам гражданского общества, ибо они, похоже, типичны для армейских воспитателей.

Справедливо отметив, что «обществу не хватает гуманизма» и «выход из кризисного состояния возможен через гуманистическое развитие человека и общества», автор, тем не менее, советует «искать ответы на поставленные временем вопросы» у религии, ибо она «выступает как средство нравственно-философского возвышения человека, укрепления его внутренней самодисциплины». Из-за того, что долгое время Россия воспитывалась на атеистической идеологии, ныне для большинства населения православная церковь - лишь дань традиции, а этого мало для создания новой мощной духовно-нравственной идеологии. К тому же, немалый процент населения придерживается иных религиозных традиций. Поэтому «поиск новых ценностных ориентиров должен идти в направлении интегрирования и православного начала, и атеистического мировоззрения, и мусульманских основ, то есть должна произойти выборка тех ценностей, которые присущи всем этим направлениям. Что касается армейских идеологов, то они такую «выборку» уже сделали: это, наряду с основами гуманистической этики, - патриотизм, державность, эстетическое и физическое воспитание. «Моральные принципы современного общества интегрируются из состава моральных принципов российского общества 18 – 19 в.в., православия, советской морали, морали мусульманской веры и других религиозных конфессий, распространенных на территории нашей страны».

Вот какие духовно-нравственные ценности должны, по мнению армейского воспитателя, лечь в основу образовательно-воспитательного процесса в обществе в целом и в армии, в частности. Можно ли согласиться с насаждением в сознание воспитуемых такой синтетической морали? Думаю, нет, поскольку в ней кроется попытка совместить несовместимое. Если от атеизма («советской морали») в ней останется больше, чем «рожки да ножки», то с ней не согласятся, в первую очередь, церковники.

Итак, должно ли все это быть безразлично нам, светским гуманистам? В ответ могут спросить: «Что же способна поделать здесь наша пока не очень авторитетная и малочисленная организация?» Отвечу так: во всяком случае, не молчать! Незабвенный Андрей Дмитриевич Сахаров выступал за права человека, в том числе в армии, в гораздо более враждебном окружении и почти в одиночку. Пусть он служит нам примером.

___________________________________________________________________

* Из ст. 44. Каждому гарантируется свобода совести – право свободно исповедовать любую религию либо не исповедовать никакой, выбирать, иметь и распространять религиозные, нерелигиозные или иные убеждения и действовать в соответствии с ними при условии соблюдения закона…(сноска и курсив мои – Г.Ш.)

Геннадий Шевелев

наверх