О роли науки и роли религии в формировании мировоззренческой парадигмы. Экскурс в биологию.

От редактора.

Возможно, кого-то удивит появление на нашем атеистическом по своему характеру сайте статьи христианина. Но это не рядовой человек, а ученый РАН, активно работающий на одном из самых передовых рубежей российской естественной науки. Благодаря его откровенности, вытекающей из его человеческой честности, у посетителей сайта есть редкая возможность получить ответ на непростой вопрос: "Как случается, что естествоиспытатель приходит к вере в сверхъестественное?"

Немного о вере и знании

Человек с момента появления на земле колеблется, словно маятник, между верой и знанием, впадая то в одну, то в другую крайность и забывая, что истина очень часто лежит где-то посредине. И в действительности, вера и знание связаны бесчисленными нитями и едва ли могут быть отделены друг от друга, разве что условно.

Как правило, споры о вере и знании провоцируются неточностями при определении этих понятий и возникающими при этом недоразумениями. Потому рассмотрим прежде всего, что же следует понимать под верой и знанием.

ВЕРА - это система постулатов, принимаемых как данность без экспериментальных доказательств их истинности.

ЗНАНИЕ - это система постулатов, принимаемых при наличии достоверных и воспроизводимых свидетельств опыта, из опыта выводимых и в опыте в конечном счете проверяемых.

Из веры вырастает РЕЛИГИЯ (в данном случае и в дальнейшем я буду иметь в виду ТОЛЬКО христианскую религию), из знания - НАУКА. Принято противопоставлять веру - знанию, религию - науке. Это неверно, для этого нет достаточных оснований, о чем весьма убедительно написал Пол Фейерабенд [1]. Как вера содержит элементы знания, так и знание не обходится без веры. В самом деле, приступая к изучению внешнего мира, я верю в его существование и в возможность его познания. Выучивая в детстве таблицу умножения путем механического запоминания, я верю (принимаю без доказательств, хотя они могут быть мне представлены), что 5 х 6 = 30, а не 25 или 40. В реальности ВЕРА и ЗНАНИЕ - ЕДИНЫ: вера оценивается знанием, а знание оценивается верой. Если я не верю в ортодоксальную дарвиновскую гипотезу эволюции, то это не оттого, что у меня другая вера, а оттого, что мои знания не позволяют мне ее принять. Тот, кто признает ортодоксальный дарвинизм, верит в него, также пытается обосновать свою веру знаниями, да только той их частью, которая ему выгодна, игнорируя другую часть знаний, которая или прямо противоречит ортодоксальной точке зрения или не находит в ней объяснений.

Я знаю, например, что поведенческие акты не могут возникать в эволюции случайно, в результате действия только одних слепых сил естественного отбора. Ведь всякий поведенческий акт (особенно сложный) слагается из множества элементарных реакций, каждая из которых, в свою очередь, основывается на функционировании большого количества нервных клеток, формирующих связанные друг с другом нервные сети. И эти отдельные элементарные реакции не имеют смысла сами по себе вне целостного поведенческого акта, а потому тот или иной поведенческий акт может возникнуть в эволюции лишь как нечто единое, целостное, сразу со всеми присущими ему специфическими свойствами составляющих его элементов. Объяснение Дарвина принять в данном случае затруднительно - чтобы естественный отбор "подхватил" какой-то признак, необходимо, чтобы этот признак сначала возник! Кстати, Дарвин и сам это прекрасно понимал, в отличие от его нынешних эпигонов: ЗНАНИЕ "покрывает" веру. Поклонники Дарвина игнорируют данное обстоятельство: ВЕРА "покрывает" знания.

Для христианина вера - это некоторое ПРЕДВОСХИЩЕНИЕ ЗНАНИЯ, устремление знания к предмету, к очевидному и ясному постижению его. БЕЗ ВЕРЫ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ И ЗНАНИЯ. Кроме того, всякое знание (наука) выводит свои положения из недоказанных начал, а, следовательно, ОБОСНОВАНО ВЕРОЙ. Так думал еще христианский писатель Климент Александрийский [2] в конце II-го века по Р.Х. Следует отметить, что знаниям, науке наряду с верой как ведущим началам большое значение придавали Отцы церкви, в первую очередь Бл. Августин, Василий Великий, Григорий Нисский, а также Фома Аквинат [3 - 7].

Иными словами, вера науке не противостоит. Науке противостоят РАЗЛИЧНЫЕ ВИДЫ ЕЕ ИЗВРАЩЕНИЯ, с которыми активно борется не только наука, но и христианская религия. Это - антинаука, лженаука, псевдонаука и, в какой-то степени, около- или паранаука.

Изврашения науки, реально ей противостоящие

АНТИНАУКА - это открытое отрицание науки вообще, отвержение точных научных данных и построение концепций, противоречащих реальности, извращающих ее, как в кривом зеркале. Типичный пример - ассоциация верящих в то, что Земля плоская, многочисленные отечественные и зарубежные колдуны и "чародеи", вроде Алана Чумака, "заряжающие" своим взглядом воду, газеты или разгоняющие облака (последние, кстати, находили одно время поддержку в руководстве Академии Наук бывшего СССР). К той же категории принадлежат и так называемые "хилеры" - филиппинские "хирурги", а в действительности жулики, утверждающие, будто они способны проводить бескровные операции, без всяких хирургических инструментов, проникая рукой в любые части тела больного, ничего не разрезая, не зашивая и не оставляя послеоперационных следов. Двое наших отечественных врачей имели возможность вплотную познакомиться с "работой" филиппинских умельцев. Они засвидетельствовали, что это всего лишь фокус, обман. Нередко после подобного "хирургического" вмешательства в организм заносится инфекция или обостряется естественный патологический процесс, не излеченный предприимчивыми филиппинскими обманщиками, так что незадачливые пациенты вынуждены бывают от хилеров отправляться к настоящим врачам [8]. Один из выдающихся американских фокусников Андрэ Коль, призывающий к сотрудничеству христианской религии и науки в борьбе с антинаучными извращениями, выпустил в свет видеокассету "Miracles or Deception?" с воспроизведением филиппинских "фокусов" и соответствующими разъяснениями и предостережениями легковерным. Однако доверчивость человеческая беспредельна, так хочется верить в сказки! А журналистам так хочется всех удивить! И вот уже неуемные искатели приключений снаряжают экспедиции на поиски Лох-Несского чудовища, несмотря на то, что один из организаторов мошеннического спектакля с "явлением" этого чудовища (искусно изготовленного группой шутников) признал свою вину и на смертном одре рассказал о ловкой подделке [9]. Но уж очень хочется верить!

ЛЖЕНАУКА представлена "теориями", порожденными некомпетентностью, дилетантизмом или откровенной дремучей неграмотностью авторов.

Она очень близка антинауке и отличается разве что тем, что на словах науку признает, но на деле строится на результатах грязно поставленных, невоспроизводимых экспериментов, часто сопровождается откровенным жульничеством и подтасовкой фактов. Типичные примеры лженауки - хорошо всем известные лысенковщина и лепешинщина в советской биологии [10, 11]. В последние годы широкое распространение получили представления о существовании неких специфических биологических "полей" и излучений. При этом авторами, "создающими" так называемую "квантовую генетику", отвергается хромосомная теория наследственности и утверждается, что носителями наследственной информации являются некие "поля" с помощью которых наследственность можно передавать на расстояние [12]. Обосновавшийся в Хабаровске некий китайский знахарь направлял через специальную трубу "телепатические" сигналы от пшеницы к проростку кукурузы. И тогда из последнего вместо кукурузного початка якобы вырастал пшеничный колос. Выезжавшие на место "происшествия" новосибирские генетики из Института цитологии и генетики Академии Наук установили, что работа в данном случае велась на непроверенном генетическом материале. И никакого "чуда" не произошло, просто независимо от каких-то неведомых лучей - передатчиков наследственной информации выщепился мутант, действительно по внешнему виду напоминавший пшеницу, но, естественно, таковой не являвшийся. У кукурузы и не такие мутанты бывают! Например, corngrass. Идешь по травяному полю, а это не трава, а кукуруза! И без всяких "лучей наследственности"!

В физике примером лженауки являются попытки изобретения вечного двигателя, также проистекающие из безграмотности изобретателей.

ПСЕВДОНАУКА - это сочетание научных данных с вымыслом, с беспочвенными фантазиями, комбинация науки и навязываемой ей ложной (часто антинаучной) интерпретационной схемы.

Типичный пример псевдонауки - астрология, где используются факты из области астрономии, которые однако искусственно совмещаются с вымыслом о влиянии положения звезд и планет на небе на судьбу человека. В резко отрицательном отношении к такого рода прогнозам наука и религия ЕДИНЫ.

Несостоятельность подобных спекуляций была показана еще отцами Церкви. Блаженный Августин в "Граде Божием" дал им остроумную критику, заметив, что дети рабов и господ, хотя и рожденные в один и тот же день и час, будут иметь разную судьбу, независимо от того, какое положение занимают небесные светила. Точно так же ему были известны случаи разной судьбы близнецов.

В наше время, в связи с повальным увлечением "гаданиями" по звездам, составленнем гороскопов и прочей бесовщиной серьезные ученые оказались вынужденными заняться проверкой астрологических прогнозов. Вот некоторые из полученных ими результатов (подробнее см [13]).

  1. Психолог Бернар Сильвермен изучил даты рождения 2978 семейных пар и 478 разведенных и сопоставил их судьбу с астрологическими предсказаниями. СОВПАДЕНИЙ ОН НЕ ОБНАРУЖИЛ.
  2. Физик Шон Карлсон набрал добровольцев и заказал на них гороскопы в солидной астрологической фирме, затем провел тщательное психологическое исследование каждого из них. После этого 28 крупнейшим астрологам были высланы эти гороскопы и затребованы описания характера участников эксперимента. В большинстве случаев астрологические прогнозы не совпадали друг с другом и с реальностью.
  3. Австралийский ученый Джеффри Дин провел астрологическое описание 22 человек, затем "перевернул" все характеристики на прямо противоположные. Тем не менее 95% обследованных лиц посчитали, что их описание соответствует истине.
  4. Астрономы Касвер и Йенна проверили опубликованные за 5 лет предсказания знаменитых астрологов о политиках, кинозвездах и других выдающихся личностях. Лишь 10% прогнозов оказались правильными.

Кроме всего прочего, современные астрологи до сих пор пользуются древним расписанием знаков Зодиака для составления гороскопов и прогнозов. В действительности моменты вступления Солнца в знаки Зодиака постоянно СМЕЩАЮТСЯ относительно времен года. Об этом "запаздывании" Солнца в древности ничего не знали. Очевидно, и нынешние астрологи, не учитывающие это "смещение", не знакомы в достаточной степени с современной астрономией [14].

К псевдонауке, пожалуй, следует отнести и попытки материалистического объяснения различных непознанных, как обычно говорят, таинственных явлений человеческой психики, например, передачи мыслей на расстояние (телепатии). Некоторые материалисты предполагают, что существует эфирная среда, тонкая материя особого порядка, которая дает о себе знать в парапсихологических явлениях. Мозговая деятельность будто бы способна вызывать колебания этой среды, волнообразно передаваемые через пространство и при определенных условиях воспринимаемые органами особой чувствительности. Сама мысль, таким образом, становится особой формой материи, как и у печально известных так называемых вульгарных материалистов - Бюхнера, Фогта и Молешотта. Справедливости ради следует сказать, что подобные вульгарно-материалистические объяснения выглядят до крайности примитивными. Большей частью они строятся на неоправданной аналогии между деятельностью мозга и работой радиоаппаратуры [15-19]. Однако надежных экспериментальных свидетельств в пользу подобной точки зрения нет: никаких биологических "радиоизлучений" мозга, тем более способных распространяться на значительные расстояния, зарегистрировать не удалось. Более того, физиологи отвергают возможность "электрической передачи" мыслей на расстояние.

И, наконец, ОКОЛОНАУКА (ПАРАНАУКА) - это наукообразные концепции, использующие обширный набор фактов, однако невоспроизводимых и часто экспериментально непроверяемых. Авторы таких концепций дают непомерно большую волю воображению и дают надуманную интерпретацию фактов, отражающую особенности их мировоззрения. Поэтому паранаука приобретает еще и идеологическую, а то и политическую окраску. В качестве примера можно привести "голографические" гипотезы индивидуального развития и многие гипотезы о происхождения жизни на Земле.

Есть, впрочем, и религиозное направление, включающее в себя элементы упомянутых отклонений от науки (а также от христианского мировоззрения), которое встречает серьезные возражения как со стороны науки, так и со стороны религии, подтверждая их синергизм в формировании мировоззренческоц парадигмы. Это - теософия.

Теософия. Противостояние науке и христианству. Средоточие биологических нелепостей

ТЕОСОФИЯ представляет собой эклектическое смешение разных религий, науки, анти- ,лже- и псевдонауки. На словах она ставит перед собой задачу - изучить все философские и религиозные системы, особенно Востока и древности, чтобы доказать, что во всех скрыта одна и та же истина, изучать необъяснимое в природе и развивать сверхчувственные силы человека. На деле она стремится навязать всему человечеству мировоззренческую парадигму, основывающуюся на несколько модифицированном варианте буддизма в смеси с индуизмом. Творцы этой системы ссылаются при этом на некие эзотерические знания, якобы продиктованные им таинственными учителями или почерпнутые из неведомых тайных книг и мудростей древнего мира [20-24]. Теософия стала очень модной у нас в России, а "матушку" теософии, знаменитую русскую авантюристку Елену Блаватскую (1831-1891) превозносят все, кому не лень. При этом принято забывать о замечательной книге Вс.С. Соловьева "Современная жрица Изида" [25, 26], где он, много лет знавший Блаватскую, рассказывает о ее жульнических проделках. "Ее нравственные понятия были так радикально развращены, что некоторых ей совсем нехватало" (стр. 219). Ее вранью не было предела. Она придумывала, будто умеет летать подобно Симону Волхву, чего однако никто и никогда не видел, организовывала падение с потолка писем от индийских учителей-махатм, которые, как потом выяснили эксперты, были ею же самой и написаны и с помощью специального устройства сбрасываемы через проделанную для этих целей дырочку, организовывала "явления" великих "Учителей" с Гималаев, переодевая в них своих слуг, переписывала целые страницы из чужих малоизвестных книг, выдавая их за откровения все тех же таинственных махатм, и т. д. В бредовой книге Блаватской "Тайная доктрина" и в "трудах" ее последователей (Лидбитера, Анни Безант, Алисы Бейли, Рерихов и др.) столько нелепостей, что для их перечисления понадобился бы целый полновесный трактат. Много места уделено в них биологическим проблемам, в частности, эволюции жизни на Земле. По их убеждению, живое на Земле возникало сначала в виде душ, переселившихся на нашу планету не то с Луны, не то с других планет и в последующем облачившихся в материальную оболочку.

Вот как, например, представляется Елене Блаватской антропогенез. Оказывается, человечество появилось на Земле 300 миллионов лет тому назад в виде Первой Расы. "Особи", принадлежащие этой Расе, были бесполые и являлись Астральными Тенями своих Прародителей: "Предки выдыхнули первичного человека... они, новосозданные люди, были Тенями Теней" ([27], стр.110). Вторая Раса произошла путем ПОЧКОВАНИЯ и ВЫДЕЛЕНИЯ от эфирообразных Прародителей. Эта Раса, также бесполая и бестелесная, называется "Потом-Рожденная" и "Бескостная". Затем появилась третья Раса, 18 миллионов лет тому назад эфирообразные тела начинают обретать материальные оболочки: "Когда "Тень" ,т.е. когда Астральное Тело покрывается более плотной плотью, человек начинает развивать физическое тело" ([27], стр.154).

Млекопитающие появляются после человека и примерно тем же способом, т. е. сначала нечто эфирообразное, а затем это нечто обретает "плотную плоть".

Из этого следует, что "Ошибочные теории моногенезиса и происхождения человека от млекопитающих, в том виде как они преподаются в современных школах, следуя начертаниям дарвинизма, губительны для представления эволюции в ее цельности, их придется оставить в виду непреодолимых трудностей, с которыми им приходится сталкиваться. Лишь оккультное знание ..... может заполнить пробел" ([27], стр.150).

И эта околесица преподносится нашими доморощенными теософами как произведение величайшей российской мыслительницы!

Согласно "Тайной Доктрине" Блаватской, человечество оказывается простой игрушкой в руках бесчисленных иерархов и мистических сил космоса, различных Высших Духов, только и думающих о том, как сконцентрировать некую таинственную энергию, чтобы установить на Земле такой порядок, который они считают идеальным. Особенно отчетливо подобные идеи выражены в книжке последовательницы Блаватской Елены Рерих "Агни Йога" [28]. Она весьма эмоционально рассказывает, как космический магнит намагничивает человеческие устремления, вызывает "пульсацию жизненных процессов". Эта пульсация "устремляет огонь центров", сообщает духовные излияния избранников Великих Учителей и животворит ими планету: "Мы - Братья человечества напрягаем энергии для поддержания планеты" (стр.201). И еще: "Мы - братья Человечества боремся за магнит космический и принцип жизни... Мы даем Новый Завет, к этому Завету мы зовем человечество. В этом Завете лежит принцип Бытия! Скажем человечеству - чтите начала, чтите Матерь Мира, чтите великие Заветы Космического магнита! Да, да, да! Так Майтрейя говорит!" (стр.160-161). "Проявление собирательства расы основано на духотворчестве. Принцип тонких энергий закладывается в духовном зерне и каждый дух, соприкоснувшийся к пространственному проводу, насыщается собирателем новой расы.

Так вибрация Тары будит сознание к высшим мирам. Да, да, да! Так Майтрейя говорит" (стр.175). И так на протяжении всей книги. Я не буду комментировать эти цитаты, приведу лишь мнение живущего за рубежом российского мыслителя А.Позова: "Когда адепты индо-буддизма, махатмы, пандиты, буддийские архаты и тибетские йоги удовлетворяются этой бытийно-небытийной абракадаброй, то в этом нет ничего удивительного. Другого у них ничего нет. Удивительно, КОГДА ЕВРОПЕЕЦ, ЗНАКОМЫЙ С ЛОГИКОЙ И ДИАЛЕКТИКОЙ СОКРАТА - АРИСТОТЕЛЯ СО ШКОЛЬНОЙ СКАМЬИ, ЧИТАЕТ, ГОВОРИТ И ПИШЕТ ОБ ЭТОЙ "ВЫСШЕЙ МУДРОСТИ", ЗАХЛЕБЫВАЯСЬ ОТ ВОСТОРГА ([29], стр.35).

Впрочем, "воздухом" с Востока дышат порою и некоторые, хотя и немногочисленные, западные специалисты в области естествознания. У нас, в частности, много издается произведений Фритьофа Капры, физика по специальности, настроенного весьма агрессивно против современного научного мировоззрения и горящего желанием полностью его преобразовать, создать новую научную и философскую парадигму. Его преобразовательский пыл затрагивает также и биологию, в частности, генетику. Увлекшись идеями древнего Востока и безо всяких на то оснований усмотрев в них великое прозрение и предвосхищение нынешних научных теорий, он стремится объединить науку и буддизм в нечто единое и целостное на основе, разумеется, буддизма. Однако сотканная им эклектическая ткань сплошь усеяна дырами, и в ней нет места генетике, как и многим другим научным дисциплинам. При этом незнание (или игнорирование) генетики особенно болезненно сказывается на системе Капры. Так, в книжке "Уроки мудрости" (как и в широко разлекламированном "Дао физики") он обнаруживает удивительную некомпетентность, по крайней мере там, где речь идет о биологии и медицине [30,.31].

В частности, ничего, по-видимому, не подозревая об обширной литературе по генетике рака, он утверждает, будто развитие этого заболевания обусловлено несколькими взаимосвязанными психологическими и биологическими (негенетическими) процессами. Генетические же факторы, с его точки зрения, не имеют значения, а генетика вообще выступает в роли некоей магии. Опираясь на мнение некоторых экзальтированных психологов, Капра отвергает традиционную психиатрию и рассматривает психические заболевания с "экзистенциальных" позиций, интерпретируя их не как заболевание, а как особую стратегию, изобретаемую людьми, чтобы выжить в ситуациях, невозможных для жизни. Он принимает экстравагантную точку зрения обожающего эпатаж Лэйнга, согласно которой сумасшествие является разумной реакцией на безумное социальное окружение. Получается, что сумасшедшие разумны, а те, кто их лечит, по-видимому, безумны. И, разумеется, обо всем этом знали еще в Древней Индии.

И это при том, что для многих нервных и психических болезней выявлены и анатомические и генетические механизмы и показано, какие конкретно нервные клетки болеют и погибают и почему, от изменений каких генов это зависит и как надлежит лечить пораженных тем или иным недугом пациентов! Но чего, собственно, еще можно ожидать от мыслителей, закрывших глаза на достижения современной науки и погрузившихся в мировоззрение тысячелетней и более давности, чтобы там найти ответы на вопросы, которые можно разрешить только на основе современного естествознания. Этот феномен я не могу классифицировать иначе, чем как умопомрачение.

Тем не менее, как это ни печально, теософская и близкие к ней псевдо-научные и псевдо-религиозные взгляды, имеют достаточно широкое хождение среди интеллигенции, особенно в нашей стране, и играют немалую роль в формировании мировоззрения как старшего поколения, так и молодежи.

Российские философы о науке и религии

Специфика российской философии (я не касаюсь советской философии) сложилась на основе двух факторов - особенностей русского характера, русской духовности и принципов православия [32]. Потому ответ на вопрос о взаимоотношении науки и религии был для отечественных мыслителей совершенно очевиден. Они не сомневались в том, что "... характер господствующей философии зависит от характера господствующей веры. Где она и не происходит из нее непосредственно, где даже является ее противоречием, философия все-таки рождается из того особенного настроения разума, которое сообщено ему особенным характером веры. Тот же смысл, которым человек понимал божественное, служит ему и к разумению истины вообще" [33].

В русской науке большинство выдающихся ее служителей не разделяли веру и знания, не противопоставляли науку и религию, но, напротив, утверждали их взаимодополнительную значимость. Это - Ломоносов, Менделеев, Бутлеров, Пирогов, Павлов, Павел Флоренский, Лука Войно-Ясенецкий и др. Их отношение к религии лучше всего выразить словами великого российского ученого, основоположника современной эмбриологии Карла Бэра: "...естествознание, приходится иногда слышать - разрушает веру. Как это трусливо и мелко! Способность к мышлению и вера столь врождены человеку, как рука и нога. Вера есть особенное преимущество человека перед животными. Неужели человек не сумеет сохранить своего преимущества перед ними? .... пытаться научным путем решать вопросы, подлежащие вере.... чистое безумие" [34].

В религии, в вере, по мнению российских мыслителей, заложены высокие нравственные принципы, без которых наука зачастую вырождается в псевдонауку. Верующий ученый не будет лгать, не будет извращать истину во имя неких корыстных целей. Вера отвращает его от подобных аморальных поступков. Безрелигиозность, воинствующее безбожие, атеизм ведет в конечном итоге к аморализму, просочившемуся в современную науку, порождает безнравственное отношение к науке, такие явления как лысенковщина. Собственно, и на Западе ученые-атеисты прибегают порою к откровенному жульничеству ради карьеры, славы и денег. Хорошо известен случай с американским биохимиком Спектором, чуть было не получившим Нобелевскую премию за "открытие" в области онкологии, оказавшееся сознательным подлогом. Иными словами, вера освящает науку, поскольку дает научным исследованиям ту свободу и "святость", о которых писал М.В.Ломоносов. И не случайно современная наука выросла из христианства и в нем обрела свои корни [35]. Вера - это факел, указующий ученому путь к истине. Именно в единстве науки и веры кристаллизуется центральная проблема нашего времени, поднятая еще отцами

Церкви и вдохновившая российских мыслителей - это проблема человека, которая соединила в себе все черты, присущие отечественной философии, включая и идеи космизма. Именно на почве веры выросли всеохватность, историзм нашей философии и ее синтетизм [36, 37]. Сложившиеся традиции российского мышления существенно повлияли на творчество отечественных естествоиспытателей, в частности, в биологии. Здесь, как известно, нашим ученым принадлежит не последнее слово в создании сравнительной морфологии и эмбриологии (Бэр, братья Ковалевские), сравнительной иммунологии (Мечников), сравнительной гистологии (Заварзин), а в наши дни - сравнительной молекулярной биологии (Белозерский, Антонов).

Этому,

безусловно, способствовала та мировоззренческая атмосфера, которой дышали российские ученые и которая сложилась на основе единства науки и религии, воспринятого классиками российского естествознания.

Место веры и разума в общей мировоззренческой парадигме. Философия триединства

На самом деле рассуждения о несовместимости религии и науки - плоды атеизма, безбожия, открывающего врата неподобающему использованию достижений науки и развитию псевдо- и лженауки в самых разнообразных их проявлениях, затрагивающих взаимоотношения науки и религии. И здесь мы вступаем уже в область методологических проблем, так же существенных в биологии, как и в других естественных науках. Нередко провозглашается тезис о том, что вера в Бога якобы мешает объективно исследовать природу, идет в разрез с наукой и ей противостоит. Порою такое противопоставление доходит до абсурда. Что еще можно сказать, прочитав такие строки: "Ученым приятно познавать мир. Религиозным людям это, наоборот, неприятно" ([38], стр.111). А как же монах Мендель, создатель генетики! А польский священник Коперник, автор гелиоцентрической теории, Ньютон, писавший богословские трактаты и прославлявший в них Бога. Пастор Франсиско Айяла, одновременно успешно развивающий и преподающий современную генетику, написавший один из лучших учебников в этой области. Я хорошо знал Николая Владимировича Тимофеева-Ресовского, классика генетики, одного из основоположников этой науки. Он был глубоко верующим человеком, и ему было приятно изучать природу!

В действительности мешает науке не вера в Бога, а фанатизм, будь-то материалистический или религиозный. В обоих случаях "работает" феномен, который я обозначаю как псевдокритерий истинности.

В случае материалистического фанатизма он проявляется в том, что при оценке научных концепций прежде всего задаются вопросом, оставляют ли они место для Бога. И если оставляют, их немедленно отбрасывают как негодные, даже если они соответствуют фактам. Типичный пример - теория расширяющейся Вселенной. Эта теория разрушала материалистический тезис о вечности Вселенной во времени и пространстве, потому материалисты не принимали ее и мешали ее развитию.

Религиозных фанатиков в первую очередь интересует не то, вытекает ли представленная концепция из фактов, а то не противоречит ли она текстам, которые принято считать священными, И если противоречит, ее отбрасывают. Типичный пример - отрицание американскими фундаменталистами эволюционного процесса и их упорная убежденность в том, что Земля была сотворена несколько тысяч лет тому назад, а все виды животных и растений были созданы примерно в то же самое время и в готовом виде. Система взглядов в обоих случаях опирается на слепую веру, доводы разума в расчет не принимаются.

В то же время воинствующий атеизм привносит в науку еще один момент, ее разлагающий - отрешение от нравственных факторов (если Бога нет - все дозволено!). Вместе с атеизмом в науку пришло жульничество, подлоги, воровство идей и результатов, беспринципность и т. д. Вспомним первохристиан - за свои убеждения они шли на муки со словами: "Я - пшеница Господня, пусть перемелят меня зубы зверей, чтобы стать чистым хлебом Христовым". А наши ученые-коммунисты каялись, вопреки своей совести, и спешили прославить невежду Лысенко, совершали подлоги ради "подтверждения" его бредовых идей, пресмыкались перед Лепешинской, торопились в очередь подписывать бумаги против А.Д.Сахарова.

Следует сказать, что как наука, так и религиозные взгляды оказывают влияние на формирования определенной системы мировоззрения, но и определенный мировоззренческий настрой, в свою очередь, существенно сказывается на трактовке результатов научных исследований и формулировании научных теорий.

Биологическая парадигма в связи с этим не может быть сформирована вне влияния той философской атмосферы, которой дышит общество. Типичным примером влияния этой атмосферы на биологические концепции служит конкуренция преформистских и эпигенетических взглядов, которые многократно сменяли друг друга на протяжении истории биологии [39]. Дело в том, что

преформистские и эпигенетические идеи основывались по сути дела на одних и тех же фактах, а торжество того или иного из них определялось именно сложившейся в обществе "философско-мировоззренческой" ситуацией. Так, торжество эпигенеза в 18-м веке было обусловлено целым рядом обстоятельств превходящего характера.

Это - во-первых, диалектические тенденции немецкой классической философии, наносившие ощутимый урон механистическому взгляду на мир. Эпигенетическая концепция К.Вольфа получила признание вовсе не благодаря каким-то ее особым достоинствам, но исключительно благодаря пропагандистской активности И.Блюменбаха. Уже великий современник Вольфа Иммануил Кант в "Критике чистого разума" (1790) высказался за эпигенез, воздав хвалу Блюменбаху. Идеи Фихте, Шеллинга и, наконец, Гегеля, быстро распространявшиеся в мире и, бесспорно, воодушевившие и гуманитариев, и естествоиспытателей, открыли теории эпигенеза зеленый свет. Тенденции в развитии общемировоззренческой парадигмы настоятельно требовали "оживления" эпигенеза и подавления .преформизма как символа механистического восприятия мира.

Во-вторых, несмотря на существование материалистических вариантов преформизма, он тем не менее рассматривался как учение, связанное с теологией. Между тем, в связи с усилением материалистических и атеистических тенденций в науке престиж преформизма начал падать. И хотя эпигенетическая концепция вполне совместима с виталистическим пониманием движущих сил развития (и среди эмбриологов-эпигенетиков "новой волны" многие были виталистами), все же эпигенез в большей степени отвечал общей материалистической парадигме, в особенности после ее отхода от крайнего механицизма.

В-третьих, с провозглашением в 1839 г. Шлейденом и Шванном клеточной теории стало ясно, что взрослый организм развивается из одной клетки, образующейся в результате слияния отцовской и материнской половых клеток и подвергающейся затем процессу деления с последующим новообразованием (эпигенезом) частей зародыша и агрегатов многих клеток.

В четвертых, возможности микроскопической техники существенно возросли, с ее помощью стало возможным видеть такие детали, которые раньше не удавалось выявить. В результате оказались отвергнутыми доводы преформистов о том, что различные части организма, преформированного в яйце (или спермии), не видны из-за недостаточного разрешения используемых для наблюдения оптических средств (о химическом преформизме в то время, естественно, ничего не знали).

В-пятых, с развитием философии, по-видимому, вновь возрос интерес к трудам Аристотеля, одного из создателей эпигенетического учения, а вместе с тем и к самому этому учению.

В-шестых, представления о преформистском или эпигенетическом пути развития были тесно увязаны еще с одной проблемой - проблемой самозарождения жизни. Начиная с Аристотеля эпигенетики, как правило, верили в самопроизвольное зарождение рыб, червей, лягушек и даже мышей из ила, росы и грязи. Эта вера время от времени то подвергалась сомнению, то то вновь утверждалась. Так, уже в 1859 г. француз Пуше произвел опыты, якобы свидетельствовавшие о возможности самозарождения микробов. На его (оказавшиеся ошибочными) эксперименты крайние эпигенетики ссылались даже в середине XX века. Тем не менее можно считать, что в конце XIX века Луи Пастер окончательно опроверг такого рода воззрения. И когда Рудольф Вирхов выдвинул свой знаменитый тезис "клетка только от клетки", эпигенез уже был в какой-то мере разбавлен элементами преформизма.

Пути формирования влияющих на развитие науки мировоззренческих парадигм разнообразны. Одним из таких путей может оказаться разрыв классической триады человеческой духовности, охватывающей Интуицию (которую выражает, в частности, Вера), Разум и Эмоции (воплощенные, в особенности, в Любви) в их единстве [40]. Единственно плодотворным путем в исследованиях всякого рода является триединство этих компонентов человеческой психики.

Но возможны два пути отклонения от этого триединства и формирования антиномических триад. Первый путь - отрицание ведущей роли разума и небрежение эмоциями. В результате формируются индуистские и буддистские тенденции признания иллюзорности всего сущего и фактический отказ от научного анализа действительности, подменяемого разного рода фантастическими измышлениями, особенно отчетливо воплотившимися в теософии (см "Тайную доктрину" Блаватской). В какой-то степени как реакцию на дарвиновское толкование эволюции можно рассматривать весьма далекие от науки и разумных доводов биологические домыслы обиндусившихся и теософствующих философов, вроде Елены Блаватской и ее апологетов, о которых уже говорилось и которые тем не менее нашли сторонников даже среди образованной интеллигенции, вроде бы долженствующей отличать науку от псевдо- и антинаучных построений. В сущности, теософские измышления разного рода в конечном итоге смыкаются с антихристианскими устремлениями атеизма, - последний, правда, пытается опираться на данные науки, в то время как сторонники теософии выдают за "научные взгляды" древние мифы, легенды, сказки и не считаются с выводами подлинной науки. В экстремальном варианте этот путь ведет к обскурантизму, религиозному фанатизму, к идеологии ненависти и нетерпимости.

Второй путь - отрицание веры, а через отрицание веры и воспитание ненависти (антиномии любви). Этот путь ведет к безбожию, аморализму, зачастую к "оскоплению" разума, деградации искусства и эмоций, а в экстремальном варианте порождает тоталитарные режимы и ту же человеконенавистническую идеологию, что и первый путь.

Несложно заметить, что и в том и в другом случае страдает наука, включая биологию, а порою в особенности биологию, ибо она имеет дело с таким объектом, как человек. А именно этот объект составляет центр разного рода культурологических программ.

Потому - то, оценивая состояние науки, всегда надлежит иметь в виду, особенности человеческой духовности, исчерпывающе выражающиеся в указанных трех параметрах - Вере, Разуме и Любви. Их антиномия - Безбожие (Атеизм), Неразумие (отказ от знаний, от науки, обскурантизм), Ненависть - возникает в результате разрыва данного триединства и всегда имеет пагубные для человечества последствия.

В действительности познавательная активность требует сбалансированного отношения между верой, разумом и чувствами. Как писал Павел Флоренский, обобщая опыт российской философской мысли: " Ум, чувство, воля - три способа душевной жизни" [41]. В наши дни вопрос о триединой сущности духовной деятельности человека был поставлен петербургским математиком Рэмом Баранцевым [40], постулировавшим равнозначность всех трех компонентов - рацио, интуицио, эмоцио. Анализ взаимоотношений этих духовных качеств приобретает особое значение в условиях распространения и процветания разного рода теософских течений, пренебрегающих разумом (Блаватская, Рерихи и др.) и прорастающих на удобренной ими почве псевдо- и лженаук, вроде астрологии.

Мне кажется, что наиболее взвешенную оценку роли разума в познании дают христиански настроенные мыслители. Несомненно, с моей точки зрения, и то, что наука, включая биологию, является неотъемлемой составной частью ХРИСТИАНСКОЙ КУЛЬТУРЫ, а потому ее влияние на мировоззрение и жизненные устои общества наиболее выражено именно в христианских странах.

Отношение христианства к разуму выражено в Евангелии апостолом Павлом: "Стану молиться духом, стану молиться и умом; буду петь духом, буду петь и умом" (1 Кор. 14:15).

"Братия! не будьте дети умом: на злое будьте младенцы, а по уму будьте совершеннолетние (1 Кор. 14:20).

Рациональный компонент, охраняемый интуитивным и эмоциональным, является путеводной звездой христианина. При этом разум всегда опирается на веру, как на основу, фундамент духовного бытия.

Вера вообще смысл моего существования, ибо, чтобы жить, нужно во что-то верить, иначе жизнь теряет всякий смысл. Утрата веры в смысл жизни оборачивается трагедией и в самых крайних случаях - самоубийством, иными словами,- без веры нет жизни: вера - ее источник, и вера - ее "держатель" и "вершитель". Вера у каждого своя, но она есть. Можно верить в Бога, можно верить в дьявола, можно верить в первичность сознания или в первичность материи, в материализм и в социализм, в идеализм и в капитализм, но то, во что веришь, определяет и направленность, и цель жизни. Без веры жизнь, таким образом, теряет не только смысл, но и цель, притом не только индивидуальная жизнь, но и жизнь общества, ибо, во-первых, чтобы общаться с окружающими, нужно прежде поверить в их существование, во-вторых, в мире наличествует не только индивидуальная, но и коллективная вера (мировые религии, нетрадиционные верования и культы и т. д.), и общество в своем развитии движется к определенной цели в соответствии с той верой, которая овладела коллективом: достаточно вспомнить крестовые походы, мировые войны, "строительство социализма" и др. Таким образом, вера лежит в основе существования не только индивида, но и общества, или, может быть, точнее сказать, что индивидуальная вера является вариантом веры общественной и "развивается" в рамках этой веры. В то же время индивидуальная вера в определенных обстоятельствах может быть преобразована в общественную, как не раз уже случалось в истории, усилиями и верой выдающихся личностей создавались мировые религии (Будда, Мухаммед), а трудами реформаторов с их выраженной индивидуальностью и неукротимой волей (Лютер, Кальвин, еретики) вносились коренные преобразования в уже сложившиеся и, казалось, крепко "сколоченные" парадигмы веры. Таково же происхождение и нетрадиционных "малых" религий.

Следует также отметить, что всякая вера, коль скоро она возникла, очень быстро обрастает разнообразными ритуалами, которые, "поддерживая" веру, как бы подменяют аргументы знания. В действительности вера нуждается в ритуале, как горящий огонь в поленьях, но обретая ритуализованный вид, она преобразуется в религию. Сопровождая вначале веру как нечто вторичное, ритуалы в последующем получают самостоятельную значимость и нередко разрастаются до таких размеров, что поглощают смысл веры, затемняют и скрывают ее истинную суть. Тогда вера "усыхает" и нуждается в очищении и возрождении, в "высвобождении" от ритуальных пут, дабы обрести свежее дыхание и новую жизнь. Ибо вера не есть часть общественных традиций и институтов, к каковым в значительной степени принадлежат ритуалы (так что религия в какой-то степени означает слияние общественной веры и общественных установлений), но компонент триединства человеческой духовности: Интуицио, Рацио, Эмоцио,- проявляясь преимущественно в той его части, которая обозначается как Интуицио. Иными словами, вера не существует вне разума и вне эмоций, она не внеразумна и не внеэмоциональна. Она скорее надразумна, не в том смысле, что внешня разуму, а в том, что пронизывает его "сверху", прорастая им "снизу". Известно, что великие открытия в науке (сфере разума), как правило, делаются на основе первоначально интуитивного "схватывания" (на соответствующем эмоциональном фоне) сути явления с последующей конкретизацией деятельностью рациональных структур - разума, подыскивающего "подходящую" логическую "одежду" со всеми необходимыми математическими формулами и расчетами. Потому-то интуиция (и вера как ее производное) стоит над разумом. Разум "подпитывает" интуицию, ибо у того, кто обогащен знаниями, интуиция может становиться более гибкой, более изменчивой и более "обширной", хотя разум способен и "затуманить" интуицию и "подавить" свойственный ей свободный поиск истины. А. Эйнштейну приписывают крылатую фразу: "Религия без науки бессильна, наука без религии слепа"

Разум, таким образом, - это центр, который живят лучи веры и огонь чувств. Эта триада психических свойств неслиянна, но взаимопроникающа.

Разум, следовательно, - созидающая часть триады, побуждаемая интуицией и насыщаемая энергией чувств. Разум - действующее, творящее начало, он - выход интуиции вовне, порожденное ее "трепетом" действие, "форматирующее" сущее.

Бывает, конечно, разум "безверный" и "бесчувственный", но это разум злодейский, дьявольский, он не творит, но разрушает сотворенное, он - деструктивное начало. Он, "вырванный" из триады, замкнут на себя и в этой замкнутости, патологической в-себе-бытийности "каменеет", становится неразумностью. Таким образом, разум и знания, рождаемые без чувств и без веры, подобны пустоцвету, они осуждены на погибель, им нет движения и развития. Но и интуиция (а следовательно, и вера как ее элемент), "отлученная" от разума, "расползается" и вместо "внутреннего", "обобщенного" сверхвидения мира продуцирует фантазию, столь далекую от истины, что выстроенные ею псевдомиры напоминают карточный домик, который рассыпается от малейшего дуновения разума: "И как они не заботились иметь Бога в разуме, то предал их Бог превратному уму - делать непотребства" (Римл. 1:28). Интуиция без разума и эмоциональной озаренности становится недействительной или, вернее, ложнодейственной, она не соучаствует в творении, но противодействует ему, сдерживая движения разума, обволакивая его туманом ложной (лживой) ирреальности. Потому-то и писал ап. Павел: "Братия! Не будьте дети умом: на злое будьте младенцы, а по уму будьте совершеннолетни" (1 Кор. 14:20). И: "Стану молиться духом, стану молиться и умом, буду петь духом, буду петь и умом" (1 Кор. 14:15). Следовательно, из триады: Интуицио - Рацио - Эмоцио выводима триада: Вера - Знания - Чувства.

Из нерасторжимости первой триады следует и нерасторжимость второй, а значит и "взаимопронизанность" веры и знания:

Потому как знание в какой-то мере подлежит суду веры, так и вера в какой-то мере подлежит суду знания и разума. В сущности, прав Пол Фейерабенд, подметивший сходство науки и веры, науки и мифа: и то и другое представляет собой набор догматов, только в одном случае в большей степени аксиоматических, в другом - в большей степени экспериментально верифицируемых и фальсифицируемых [1]. Веками складываются, существуют и развиваются и парадигма науки, и парадигма веры, связанные между собой невидимыми, а иногда и видимыми нитями (в средние века, например, вера и наука взаимодействовали более явно и тесно, чем в наше время, хотя их взаимовлияние, может быть, и не столь очевидное, имеет место и сейчас). Парадигма науки более изменчива, лабильна, пластична и претерпевает время от времени заметные скачкообразные преобразования, называемые научными революциями. Однако консервативные тенденции ей не чужды, и нередко свежие мысли, идеи, теории, противоречащие устоявшейся господствующей парадигме, подавляются с не меньшим (а то и с большим) старанием, чем еретические тенденции в религиозных конфессиях. И если бы в научных сообществах было принято сжигать инакомыслящих, как в средние века, то костры пылали бы с неослабевающей силой, но в отличие от средних веков никому бы не было прощения и пощады. Следует также отметить, что в науке (и биология не является исключением) отчетливо проявляются два методологически различающихся подхода - редукционистский, аналитический, где особенно ярко проявляются рационалистические тенденции в познании, и холистический, синтетический, где рацио и интуицио более сбалансированы. И тот, и другой имеют свои положительные стороны и свои ограничения. Оптимальный путь познания предполагает сочетание обоих подходов, их диалектическое взаимодействие и взаимовлияние.

Парадигма веры более стабильна, поскольку опыт, постоянно колеблющий основы научных теорий, имеет здесь или ничтожно малое значение, или весьма своеобразен по сравнению с научным. Он более индивидуален, а порою просто невоспроизводим ("опыт" мистиков, например, или некоторые психические упражнения индийских йогов). Тем не менее и вера претерпевает изменения в ходе развития человечества. Эти изменения заключаются не только в том, что, например, на смену язычеству приходит христианство, но также и в том, что само христианство не сохраняет свой "облик" постоянным, но развивается, пересматривает и шлифует догматы, распадается на конфессии, течения, секты, каждая из которых, оставаясь христианской по содержанию, обретает специфическую, иногда весьма своеобразную форму.

Противоречат ли друг другу эти две парадигмы, столь ли необратимо их противостояние, как нередко утверждают материалистически настроенные мыслители? А, может быть, подобного противостояния и не существует? А, может быть, напротив, они (парадигмы) не могут быть мыслимы друг без друга, так что вера, религия составляет консервативное, относительно стабильное ядро, а научная система взглядов - изменяющуюся, лабильную оболочку. И, кроме того, складывается связующее их звено, своеобразный мостик, роль которого исполняет философия. В конце концов каждому индивиду имманентны некие представления, которые можно назвать его верой, его религией (атеизм тоже религия). Он же имеет свой взгляд на мир, свою философию, и, наконец, определенный запас знаний, которые преломляются в его сознании в свете свойственной именно ему религиозно-философской методологии. Точно так же и во всяком развивающемся обществе существует специфическое духовное, стабильное ядро, некая господствующая система веры, а также основывающаяся и произрастающая на почве этой веры совокупность знаний, трансформированная в тот или иной уровень развития науки. Ибо, как справедливо заметил российский мыслитель К.М.Карягин [42], не может развиваться и обречено на застой и деградацию общество, основанное только на религии. Это продемонстрировал в свое время Кальвин, это продемонстрировали в российском эксперименте коммунисты.

Такие духовные, подобные атомным, "ядро" и "оболочка", составляют в обществе единое целое и характеризуются специфичностью, и на их основе складываются различные мировые религии, а также культы, верования, свойственные народам, племенам, нациям. По всей вероятности в выборе религии играют роль национальные особенности (в том числе и генетически обусловленные), традиции, обычаи. И, возможно, вовсе не потому русичи приняли христианство, что князь Владимир выбрал эту религию, а потому что они по своим духовным особенностям принадлежат европейской культуре. А европейскому духу, по-видимому, ближе всего христианская религия.

Лежит ли в основе спецификации религиозной и научной парадигмы некая биологическая, генетическая подоплека? Ведь не исключено, что национальные и личностные характеристики, особенности темперамента, характера, менталитета и, если прав Уорф, языка, обусловленные в своей совокупности генетическими обстоятельствами, вносят свой вклад, возможно существенный, в эту спецификацию. По сути дела именно об этом писали Леонтьев, Данилевский, а на Западе Шпенглер, обосновывая теорию культурно-исторических типов. Конечно, данный вопрос достаточно сложен и требует пристального и всестороннего изучения как в историческом, так и в социальном и биологическом (в особенности генетическом) плане. И тут не обойтись без той всеохватности и, как теперь принято говорить, системности исследования, за которую ратовал величайший российский мыслитель Вл.Соловьев [43].

Л.И.Корочкин, член-корреспондент РАН, зав. лаб. нейрогенетики и генетики развития Ин-та биологии гена РАН и лаб. молекулярной биологии Ин-та биологии развития РАН


Литература

  1. Пол Фейерабенд. Избранные труды по методологии науки. М., Прогресс. 1986.
  2. Л.П. Карсавин. Святые отцы и учителя Церкви. М.Мир. 1994.с.56.
  3. Бл. Августин. О граде Божием.Т.1-4. М., Изд-во Валаамского монастыря. 1994.
  4. Василий Великий. Беседы на Шестоднев. М., Троице-Сергиева семинария. 1845.
  5. Григорий Нисский. Об устроении человека. СПб. Аксиома. 1995.
  6. Г.Г. Майоров. Формирование средневековой философии. М.,Мысль.1979.
  7. С. Свежавски. Фома Аквинат, прочитанный заново. М., Межконфессиональный Центр историко-философских исследований. М. 1999.
  8. Олег Мороз. От имени науки. М., Политиздат. 1963. С. 207-230.
  9. "Известия". 9 апреля 1994. Статья " На загадку Лох-Несского монстра брошена тень".
  10. В.Н. Сойфер. Власть и наука. Нью Йорк. Эрмитаж. 1989.
  11. В.Н. Сойфер. Красная биология. М.,Флинта. 1998.
  12. П.П. Гаряев. Волновой геном. М. Общественная польза. 1994.
  13. "Наука и Жизнь". 1990. № 2. С. 100 - 104.
  14. И. Павлова. "Все астрологи отстали от жизни". "Аргументы и Факты". 2001. № 43.
  15. В. Кажинский. Биологическая радиосвязь. Киев.1962.
  16. Л. Васильев. Внушение на расстоянии. М. 1962.
  17. Ч. Хэнзел. Парапсихология. М., Мир. 1970.
  18. В. Аркадьев. Об электромагнитной гипотезе передачи мысленного внушения. Журнал прикладной физики. 1924. Т. 1, С. 215.
  19. Дж. Экклс. Физиология нервной клетки. М., ИЛ. 1959.
  20. Е.П. Блаватская. Тайная доктрина. Т. 1 - 3. Л., Экополис. 1991.
  21. Анни Безант.Эзотерическое христианство. М., Вестник. 1991.
  22. М. Томпсон. Восточная философия. М., Гранд. 2000.
  23. С. Лидбитер. Астральный план. Книгоиздательство В. Богушевского. СПб.1908.
  24. АУМ. Синтез мистических учений Запада и Востока. Т.1 - 3. М. Терра. 1990.
  25. Вс. Соловьев. Современная жрица Изиды. СПб. 1904.
  26. Питер Вашингтон. Бабуин мадам Блаватской. М., Крон-Пресс. 1998.
  27. Е.П. Блаватская. Тайная доктрина. Т. 2. Антропогенез. Изд. "Uguns", Рига. 1930.
  28. Елена Рерих. Агни-Йога. Беспредельность. Ч. 1. Париж. 1930.
  29. А. Позов. Основы древне-церковной антропологии. Ч.2. Мадрид. 1966.
  30. Ф. Капра. Дао физики. Орис. СПб. 1994.
  31. Ф. Капра. Уроки мудрости. Изд. трансперсонального ин-та. М. 1996.
  32. Л.И. Корочкин. Космизм и экологизм русской философии как следствие ее самобытности. В кн. "Стратегия выживания: космизм и экология". Эдиториал. М. 1997, стр. 239-252.
  33. И.В. Киреевский. Критика и эстетика. М 1974.
  34. Карл Бэр. Избранные работы. Л. 1924.
  35. П.П. Гайденко. Эволюция понятия науки. М. Наука. 1980.
  36. Вл. Соловьев. Соч. Т. 2. Кризис Западной философии. М. Мысль 1990.
  37. С.Н. Трубецкой. Сочинения. М. Мысль. 1994.
  38. Сборник "Поругание разума. Экспансия шарлатанства и паранормальных верований в российскую культуру начала XXI века". М. РГО. 2001.
  39. Корочкин Л.И. Из истории становления философии биологии. В кн. "Философия биологии: вчера, сегодня, завтра". М. Наука, 1996, с. 233-235.
  40. Семиодинамика, СПб, 1994, 190 с.
  41. П. Флоренский. Соч., т.2. М. Мысль, с. 441.
  42. Карягин К.М. Сакиа-Муни. СПб, Эрлих, 1902, с. 89-91.
  43. Вл. Соловьев. Соч, т.2, М., Мысль,1990, с. 3-138.

наверх


Офисные сейфы дешево могут стоить при классе 0.