Последнее слово

(продиктовано на диктофон)

Я, Никитин Владимир Николаевич, доцент кафедры религиоведения, кандидат исторических наук, заболел и попал сначала в Александровскую больницу. Там намечалась резекция желудка и кишки, но потом выяснилось, что болезнь значительно серьезнее, что у меня целый букет болезней и в принципе я не подлежу операции. И меня решили передать в так называемый хоспис. Это - специальное медицинское учреждение для умирающих, где пытаются снять последнюю боль и сделать так, чтобы человек ушел из жизни без боли.

Но хоспис, где я сейчас нахожусь, необычный. Он содержится благодаря благотворительности православной церкви Финляндии. Поэтому после того, как меня привезли сюда, я подвергся мощному давлению медперсонала во главе с главврачом, склонявших меня подвергнуться обряду христианского причастия, чтобы заслужить после смерти прощение бога. Я противился этому, объясняя, что у меня другое мировоззрение, что я - последовательный ученый-материалист и атеист. Но эти доводы не действовали, и мучительная обработка продолжалась.

Положение осложнилось тем, что один из двух моих сыновей - пьяница. Никакие мои уговоры прекратить пьянство не приносили результата. Чтобы помочь сыну преодолеть болезнь алкоголизма, я устраивал его на работу в религиозную секту саентологии, деятельность которой была предметом моего изучения как ученого-религиоведа. Там он какое-то время продержался, но окончательно избавиться от пьянства не смог, и его выгнали. Сейчас его берут под свою опеку христианская церковь и невеста - кандидат психологических наук и православная верующая. И я подумал, что если подчинюсь давлению и приму причастие, то мое мировоззрение от этого не изменится, зато мой шаг, может быть, благотворно подействует на сына и поможет ему найти в себе силы бросить пьянство. Это моя последняя надежда и последнее желание.

И

вот вчера, 18 июля, этот обряд состоялся (а крещен я был еще младенцем).

Но, дорогие мои друзья, на пороге смерти я клятвенно заверяю, что как был, так и остался убежденным атеистом и ни на одну секунду не склонился к вере в бога. Больше всего я боюсь, что после моей смерти станут говорить, что Никитин испугался божьей кары и стал верующим. Нет и нет, я принял причастие только ради сына. Я многим жертвовал для него при жизни и теперь сделал эту формальную уступку церкви, коли это так важно для нее и будущего моего сына.

Друзья, у меня уже совсем не осталось физических сил, но мозг еще работает. И, продолжая мыслить, я все больше прихожу к убеждению, что у людей не было и нет лучшего мировоззрения, чем гуманизм, уважение к человеку как таковому, защита его права на жизнь и свободу. Поэтому ни атеисты не должны осуждать простых верующих, ни верующие - атеистов. И те, и другие должны совместно противостоять как религиозному, так и атеистическому фанатизму и поддерживать добрые отношения между собой для общей деятельности по устройству справедливой и счастливой жизни на нашей с вами Земле.

Все, прощайте, люди добрые. Будьте счастливы. Я любил вас.

Владимир Никитин
Санкт-Петербург, 19 июля 2001 г.

наверх


выездной ресторан - Ездил недавно на белазе